А. Белый, А. Петровский, а в период работы над мистической пьесой «Роза и Крест», возможно, и Александр Блок57.
В январе 1906 года В.В. Муравьев-Амурский опубликовал в ряде газет («Русское слово», «Русские ведомости») объявления о вызове им лиц, желающих вступить в масонские ложи, и получил в ответ на свое приглашение 63 письма. В числе отозвавшихся был и внук масона Александровского времени (ложа «Соединенных друзей») судебный исполнитель из города Владимира Петр Михайлович Казначеев (р. в 1854). В 1907 году В.В. Муравьев и его ближайший помощник М.К. Исаев лично прибывают во Владимир с целью посвящения в мартинисты как самого П.М. Казначеева, так и его сына Дмитрия, а также жену и дочь Петра Михайловича. Одновременно в мартинисты были посвящены и братья К. и М. Соковнины58. Так во Владимире летом 1907 года возникла еще одна мартинистская ложа — «Святого Иоанна».
Тем не менее общее число мартинистов в России было крайне незначительным. Так, даже в Петербурге во времена Муравьева число членов его кружка едва превышало 10 человек. Можно поэтому констатировать, что распространение мартини -стских лож в России того времени не подкреплялось сколько-нибудь серьезной работой по руководству их деятельностью
со стороны генерального делегата ордена для России графа
В.В. Муравьева-Амурского, относившегося к своим обязанностям весьма своеобразно: лож он не открывал, посвятительных тетрадей не вручал и посвящал сам безо всякого ритуала и часто сразу в третью степень. Кроме того, граф много играл на бирже, причем котировку бумаг предыдущего дня ему безошибочно угадывала постоянно сопровождавшая его женщина-медиум.
Возникшие на этой почве недоразумения В.В.Муравьева с Папюсом, которого он обвинил в люциферанстве, привели к тому, что незадачливый граф, связывавший свои неудачи в биржевой игре с происками сатанистов, вынужден был в 1907 году оставить должность. Ушел из ордена и его помощник М.К. Исаев, правда, не к профанам, а в берлинский орден иллюминатов, отделение которого было открыто в Петербурге в 1908 году. Среди первых членов этого ордена был, в частности, известный переводчик сочинений Папюса на русский язык А.В.Трояновский59.
Должность руководителя русских мартинистов оставалась вакантной вплоть до 2 мая 1910 года, когда генеральным делегатом ордена в России был назначен хиромант и спирит, автор популярных брошюр по этой теме («Страдания самоубийцы в потустороннем мире». СПб., 1910; «Графология». СПб., 1903 и др.) граф Чеслав Иосифович Минский.
Родился он в 1858 году в Варшавской губернии. До 1890 года жил в Кракове, выдавая себя за гипнотизера. В марте 1893 года был выслан из Пруссии, после чего поселился в Дрездене. Лечил стареющих дам «бальзаковского возраста» наложением рук на живот. С женой не жил. Неприятности у Минского начались после того, как, соблазнив баронессу Ядвигу Цедеш, он вступил с ней в фиктивный брак под именем пастора Веретемана. В дело вмешались, однако, отец и брат потерпевшей, подавшие на Минского в суд. Вердикт суда (17-20 декабря 1894 года, Дрезден) был суров: три года тюрьмы и «потеря чести» на пять лет.
В Петербурге Ч.И. Минский появился еще в 1906 году. Здесь под псевдонимом «Пунар-Бхава» он публиковался в «Биржевых ведомостях». За умеренную плату предсказывал будущее и подавал советы на все случаи жизни. Имел хорошую клиентуру, состоявшую в основном из состоятельных дам романтического умонастроения60.
В Петербурге делегат ордена поселился по адресу: Кузнечный переулок, дом 16/19, в квартире Е.К.Лосской, вдовы присяжного поверенного, с которой, по сведениям Департамента полиции, видимо, и сожительствовал.
Главная задача, которая стояла перед ним, заключалась в объединении мартинистских лож в стране в рамках единой организации — русского отделения ордена, в связи с чем уже 9 июля 1910 года он представил петербургскому градоначальнику заявление с просьбой о легализации мартинизма в России61. Впро-
чем, не дожидаясь разрешения, которое так и не последовало, Чинский стал открывать ложи явочным порядком, щедро раздавая высокие масонские степени своим новым знакомым. К этому времени относится знакомство Чинского с выходцем из Лифлян-дии (родился в 1868 году в Риге) бароном Григорием Оттонови-чем Мебесом — наиболее серьезным и глубоким из оккультистов России.
Г.О. Мебес после окончания в 1891 году физико-математического факультета Петербургского университета оставил мечты о карьере и всецело посвятил себя изучению «тайного знания». Глубокий ум, прекрасное знание древних языков (греческий, латинский, древнееврейский), не говоря уже о языках новых, а также солидная математическая подготовка позволили ему создать фундаментальный «Курс энциклопедии оккультизма» в двух томах (вышел в 1913-м) — наиболее серьезное пособие по этому предмету не только в русской, но и западноевропейской оккультной литературе того времени. В 1906—1917 годах Г.О. Мебес — преподаватель математики в Пажеском корпусе и Николаевском кадетском корпусе. Его женой была Ольга Евграфовна Нагорнова, с которой он порвал в 1912 году, что не помешало ей играть впоследствии видную роль в мартинизме. «Худой, очень некрасивый, с каким-то немного перекошенным лицом, с пенсне на носу»62, Г. О. Мебес являл собой пример ученого поистине энциклопедических знаний. «Вся внешность Григория Оттоновича, — пишет А.М. Асеев, — производила впечатление внутренней силы. Крупный, с широкими плечами, немного сутулый, резкие черты лица, с тяжелым горбатым носом и густыми бровями, нависшими над спокойными и всегда внимательными серыми глазами, густыми усами и клинообразной бородкой. Цвет волос рыжий, с проседью. Обычно был одет в черный сюртук. Манеры имел спокойные и несколько старомодные, говорил изысканно вежливо, зачастую вставляя в речь шутку»62.