В. Какие меры запугивания вы употребляли в отношении непокорных или уходивших от вас масонов?
О. Никаких физических мер запугивания мною не предпринималось. Помню один случай, когда на масона Сверчкова было наложено взыскание за недисциплинированность, а он, обидевшись, подал заявление об уходе. Тогда мною ему было написано письмо, где указывалось, что из-под наказания не уходят, что нужно его сначала выполнить, а потом уходить. В письме была ссылка на принесенную им при посвящении присягу с вытекающими из нарушения ее нравственными последствиями. После этого Сверчков явился ко мне со слезами раскаяния и извинениями. Уходящих учеников у меня не было, и никаких мер и угроз в отношении других масонов мною не предпринималось».
Отрицал Б.В. Астромов какие-либо элементы принуждения и в отношении сожительствовавших с ним учениц, признавая, впрочем, свою приверженность «нетрадиционным» приемам секса. «Фактов своей извращенности не отрицаю», — отмечал он в своих показаниях.
Однако моральный облик Б.В. Астромова, судя по всему, не так уж интересовал следствие. Материалов на эту тему у него и так было предостаточно. Другое дело — заграничные связи Б.В. Астромова. Впрочем, здесь Борис Викторович был немногословен и ответы на задаваемые ему следователями ОГЛУ вопросы давал продуманные и взвешенные.
«В. Кому за границу вы посылали сведения о русском масонстве?
О. Собирался послать выдержки из своей лекции о масонстве для напечатания в итальянских журналах и об этом писал Горри-ни. Но этой статьи не собрался перевести на итальянский язык и послать. Предполагал везти с собой (речь идет о предполагаемой поездке Астромова в Италию. — Б.В.).
В. Имеете ли родственников за границей помимо жены и где?
О. Имею только одного брата Михаила Викторовича в Мукде-не. Письмо от него получил одно летом 1924 года и на него не отвечал. Был один дядя (двоюродный) в Италии, католик, настоятель католической церкви в Риме. Умер в 1910 году.
В. Почему вы искали знакомства с консульствами ?
О. Знакомств с консульствами я не искал, но когда собирался уезжать за границу, то хлопотал о визах для себя и своей жены. Бывал в латвийском, итальянскому германском и в Москве был в австрийском консульстве уже с готовым паспортом моей жены. Знаком по Итальянскому обществу с итальянским консулом, секретарем итальянского консула, а из германского консульства знаю служащего Блюменфелъда по Коллегии защитников. В каждом из этих консульств я был не более двух-трех раз по надобностям виз.
В. Кто вам дал визу из Италии ?
О. О визе я начал хлопотать в 1923 году через находившееся тогда в Ленинграде коммерческое представительство, где и познакомился с нынешним секретарем итальянского консульства. Визу я получил непосредственно из итальянского министерства иностранных дел по представлению коммерческого агентства.
В. В каких взаимоотношениях вы находитесь с парижской конторой по розыску наследников?
О. Ни в каких. Но знаю о ней следующее. Дризен мне рассказы-валу что гражданин Хазин, наживший в свое время крупный капитал на розыске наследникову ныне, переехав в Париж, открыл там такое же бюро и имеет, полагаю, большую агентуру в СССР. Дризен является его рядовым агентом, так как я знаю, что он сам ездил куда-то за Москву, кажется, в Рязань, за какими-то документами по поручению Хазина. Я лично с Хазиным виделся несколько раз; в моих хлопотах о получении паспорта в бюро виз и на квартире у Дризена. Хазин мне однажды дал адрес парижского адвоката, некоего Бентовского, полагаю, что это его поверенный...»
Воспользовавшись словоохотливостью Б.В. Астромова, следствие потребовало от него подробной характеристики названных им ранее известных ему оккультных групп и их отдельных членов. Б.В. Астромов с готовностью откликнулся на это требование.
«Дополнительно к предыдущему, — читаем мы в его показаниях от 11 февраля 1926 года, — показываю:
Помимо упомянутых оккультных групп существовал «Эзотерический орден Восточного Послушания» под руководством Семи-гановского Антона Николаевича. Он родился в Париже в 1887 году от матери-итальянки Диальти, почему эту фамилию он и присоединил после революции к своей. Кончил университет в Санкт-Петербурге. В 1916—1917 годах читал лекции по оккультизму в обществе «Сфинкс», председателем коего был Лабода Георгий Осипович. С Г.О.М. он познакомился в 1916 г. (кажется) у оккулътист-ки Гревцовой. Скоро Семигановскому была дана 4-я степень мартинизма, соответствующая 30-й масонской, которая дает право посвящать в младшие степени, и было ему поручено управлять мартинистской ложей «Зодиака». Эта ложа находилась на квартире Семигановского на площ. Мариинского театра. В этой ложе