- Скажите, Джон. А где мы вообще? – Наконец спросил Виктор.
- На Мендуаре. – Спокойно ответил Джон, стараясь сконцентрироваться на дороге.
- Это местность такая? – Последовал незамедлительный вопрос.
- Колония. – Односложно ответил Джон. – Находится в Аттическом траверсе, звездное скопление Исход, система Зелинта. Основана недавно, всего лет семь назад. И можно на «ты». Вы явно старше, сэр.
- Хорошо, Джон. – С задумчивым видом ответил Виктор. – А какой сейчас год?
Этот вопрос заставил Джона глубоко задуматься, из-за чего он едва вновь не перевернул машину. Наконец, когда машина выровнялась, а отец исторг из себя остатки алкоголя, превратив свою рубашку в неаппетитное месиво, Виктор с паникой в голосе произнес:
- Впрочем, не отвечай! Лучше сконцентрируйся на дороге!
От этого возгласа Джон бросил хмурый взгляд в зеркало, но тем не менее ответил:
- Сейчас 2170 год от Рождества Христова. По местному календарю сегодня 6 число пятого месяца. На Земле сейчас… - Он на секунду задумался, прикидывая разницу в датах. – 24 мая.
- Спасибо, Джон! – Послышался благодарный ответ.
Дальше они ехали в тишине, пока наконец не показались их угодья. По сторонам дороги открылись поля с различными культурами, а впереди замаячили огни фермы, в окружении множества теплиц. Их ферма занималась производством сельхоз культур, в чем весьма преуспевала. Но Джона вид фермы приводил в состояние обреченности.
По соседству, на расстоянии нескольких километров, раскинулись и другие фермы. Одни выращивали культуры, другие держали скот, как, например, дядя Федор. Именно его дочка Лена являлась подругой Джона и также пыталась улизнуть с Мендуара. Воспоминания о девушке слегка примирили его с реальностью.
Их отцы часто устраивали бартер между семьями. Отец отдавал часть урожая, а дядя Федор давал превосходную говядину. Джон часто наведывался туда, общаясь с Леной, с которой они… Впрочем, пусть это останется тайной для их родителей.
Почему-то в этот момент Джон услышал сдавленный смешок с заднего сиденья, но, не придав этому значения, Джон заехал во двор.
А перед ними расположился стандартный дом из трех жилых модулей. Свет все еще горел, несмотря на то, что было уже поздно, а во двор вышла беременная мама, что аккуратно поддерживала небольшой пока что живот. Также из будки выскочил пес по кличке Чак, который принялся ластиться к руке.
- Джон? Вы с отцом задержались? – Спросила мама, стоящая в одном тонком платье.
Матери Джона было слегка за сорок, но она все еще оставалась красивой женщиной. Светлые волосы, голубые глаза, легкие морщины у глаз, свидетельствующие о частом смехе.
- Мам. – Нерешительно ответил он. – Тут такое дело… Отец напился с дядей Бобом…
- И поэтому ты сел за руль? – С улыбкой перебила его мама. – Хорошо хоть не убились по дороге.
- Дело не в этом… - Начал было он, когда дверь машины хлопнула, и показался Виктор, чье появление явно насторожило маму, как и Чака, который громко зарычал на незнакомца.
- Добрый вечер. – Поздоровался Виктор. – Прошу прощения за беспокойство. К сожалению, я попал в беду, и ваш сын здорово меня выручил.
Во дворе ненадолго воцарилась тишина, которую нарушил лай Чака, который, стараясь показать свою не бесполезность, бросился на Виктора.
- Фу, Чак! – Резко скомандовал Джон, отчего сенбернар остановился на месте, рыча.
- Вот как? – Наконец отмерла мама. – Что же… Не выгонять же вас на ночь! Мое имя Сьюзен. Сьюзен Шепард, приятно познакомиться. – Под конец миролюбиво улыбнулась мама.
- Очень приятно, Сьюзен. – Кивнул в ответ мужчина. – Мое имя Виктор. И я потерял память.
И медленно подойдя к Чаку, Виктор почесал того за ухом. А Джон задумался, ведь пес не подпускал к себе никого кроме членов семьи.
***
Джон с задумчивым видом смотрел на Виктора, который уже неделю проживал в их доме, оккупировав половину комнаты Джона.
Они сейчас дружно завтракали, поедая мамину стряпню, среди которой был легкий суп, стейки и яичница. На взгляд Джона, завтрак выходил слишком тяжелым, особенно на фоне прежнего рациона на Земле, где они обычно ели сублимированные продукты, вроде белковых рационов.
Но отец, который дорвался до настоящих продуктов, будто сошел с ума, налегая на натуральную пищу, отчего раздобрел килограммов на тридцать, а мама ему во всем потакала.
Сестренки весело разговаривали друг с другом на какие-то свои темы, отец сосредоточенно кушал мамину стряпню, параллельно водя пальцем по планшету, разбираясь в схеме ремонта трактора, который опять ерундил. Мама наседкой носилась вокруг стола, порыкивая на сестренок, дабы те наконец поели, а не игрались с едой.