Лишь Джон, который стал ее помощником, выручал, постоянно носясь со стимуляторами, а также следя за некоторыми показателями корабля. Сын Малколма и Сьюзен оказался очень вдумчивым и умным мальчиком, а его помощь значительно облегчила ее задачу.
Ох, как же она была зла, когда Виктор сказал ей заниматься эвакуацией, а сам понесся вместе со своими сорвиголовами к варрену в пасть. Хорошо хоть топливо имелось, правда, оставалось его не так много, и существовала вероятность, что всех она вывести не сможет. А увенчается ли их миссия успехом, оставалось только гадать.
А еще ее очень сильно пугала неизвестность с легендой. Ее увидело большое количество колонистов, а ведь они могли рассказать... Точнее не так, они точно расскажут о ее участии, и тогда ее карьера, как и карьера ее капитана, покатятся под откос.
Ханна вымученно улыбнулась, когда заметила на датчиках появление знакомого крейсера. Все-таки ситуация разрешилась. От облегчения она прикрыла глаза, мучительно пытаясь не упасть в сон.
- Мэм. – Негромкий голос Джона вновь заставил ее выйти из полусонного состояния, где бред смешивался с реальностью.
- Да, Джон. – Слабо улыбнулась Ханна. – Не переживай, наша миссия закончена. Они вернулись.
В глазах Джона впервые зажглись позитивные огоньки. До этого он все время ходил крайне хмурым, не говорил, лишь выполняя все возложенные на него функции.
Встреча произошла на орбите гиганта, пока фрегат охлаждал двигатели. Она как раз собиралась начать принимать очередных колонистов, когда крейсер «Бегун» наконец сблизился.
Вскоре стыковка завершилась. На остатках морально-волевых сил она встретила Виктора и его сопровождение. Энергии на приветствие не оставалось, а потому она спросила только одно:
- Получилось?
- Нет. Нам помешали. Колонисты мертвы. – Виктор отрицательно качнул головой и обратился к Джону: – Прости, Джон, твоих сестер нам спасти не удалось.
Ханна обернулась назад, увидев посеревшего Джона. Однако лицо мальчишки все еще оставалось равнодушным, и он лишь кивнул.
- Понимаю, сэр. – Хрипло ответил Джон. – Спасибо за все, что вы сделали.
- Не стоит. – Махнул рукой Виктор и обратился к Ханне: – Вам стоит отдохнуть, штаб-лейтенант. Остальными вопросами займутся мои люди. Мы соберем все боты и оставшихся колонистов, а после полетим на Мендуар.
- Вы очень любезны. – Вымученно улыбнулась Ханна, едва не падая.
***
Джон плакал, запершись в капитанской каюте, где ему позволил побыть Виктор. Они все еще находились на фрегате, который сейчас летел в сторону Мендуара вместе с тем самым крейсером. Он не знал, сколько времени прошло, но его самобичевания прервал голос Виктора. Он появился неожиданно, и сейчас стоял, опираясь на стену. Его заплаканные глаза встретились с фиолетовыми.
Вид Виктора значительно изменился после всего произошедшего. Теперь он все время ходил в плаще и броне под ним, а на лице всегда красовались очки дополненной реальности и грубая серьга. Никакой щетины или даже намека на нее. Лишь холодный взгляд фиолетовых глаз. Таким он предстал на крейсере, когда спас его.
Но на этот раз и Виктор выглядел чрезвычайно утомленным.
- Я думаю, что уже хватит, Джон. – Устало выдохнул Виктор.
Его интонации наконец приобрели знакомый тембр, с которым тот разговаривал с ним на ферме. Не тот холодный и жесткий тон солдата и бойца, а того самого дяди Вити, неожиданного гостя в их семье.
Джон сел на кровати, стыдливо вытирая слезы. Действительно, хватит. Виктор ведь говорил ему не жалеть себя, и унизительная жалость к себе непозволительна.
Виктор присел напротив и, закурив сигарету, пустил струю в воздух, чем заполонил небольшую каюту дымом. Джон не помнил, чтобы на ферме Виктор постоянно курил.
- Все-таки судьба дала нам шанс встретиться снова. – Произнес Виктор, пронзив его взглядом. – И нас никто не прервет.
- А вы… - Хрипло начал Джон. – Думаете, что тетя Ханна не дала бы нам поговорить?
- Вряд ли. – Слабо поморщился Виктор. – Мы оба не особо нравимся друг другу, и оба ясно это понимаем.
- И почему же? – Шмыгнул Джон.
- Потому что мы разные. – Развел руками Виктор. – В ее понимании отстаивание интересов человечества заключается в сложной парадигме привитых идеалов. Если по простому, мы мыслим совершенно по-разному.
- А в вашем? – Почему-то ответ на этот вопрос изрядно заинтересовал Джона.
Теперь его интересовало все в этом человеке, которого он думал, что знал. Но он не знал.