- Он может помочь, но я бы хотел для начала убедиться, что ему это будет интересно. – Вздохнул Виктор и спросил. - Как относиться генерал Петровский к Альянсу?
- Пиздец-пиздец хуево. – Ухмыльнулся Бато, закинув в рот дешёвую сигарету.
Виктор устало выдохнул. Хитрый полковник отвечал, но отвечал как-то не так, отчего он почувствовал себя идиотом. Хорошо хоть способности позволяли понять, что тот не лжёт.
- Так вы хорошо знаете его? – Виктора уже достала эта лаконичная форма общения с этим хитрым азиатом.
- Никто не знает Бугра достаточно хорошо. – Усмехнулся Бато. – Вообще никто.
Они молчали несколько мгновений, выпуская дым. Почему в новом мире все вокруг Виктора курили? Видимо, достижения в области местной медицины превратили эту пагубную привычку в нечто не столь вредное.
В целом ответы Бато можно было уже считать пройденной проверкой, да и лжи в его словах Виктор не почувствовал. Поэтому, не став отвечать, он просто поставил на омни-туле видео с их приключениями на Мендуаре и на Новерии.
***
Уже царила ночь, и Петровский смотрел на затянутое тучами небо Ванкувера. Этот вид и местный климат изрядно его достал, как и в целом это место, которое по недомыслию называлось штабом Сухопутных Войск Альянса.
С момента назначения прошли уже долгие годы, а изначально казавшееся перспективным место оказалось дешёвой фикцией. Альянс не был заинтересован в создании настоящих войсковых соединений, которые могли бы изменить ситуацию на многочисленных колониях в лучшую сторону.
Им просто было неинтересно. Чёртова политика буквально кастрировала войска, заперев проявившие себя части на Земле и готовя им на смену подразделения морских, то есть космических пехотинцев, подотчётных исключительно Адмиралтейству. Он уже долгие годы предпринимал различные попытки повлиять на ситуацию, но каждый раз получал самое жёсткое противодействие на всех уровнях, от правительства до Адмиралтейства.
От бессилия хотелось опустить руки, и даже предложение Цербера уже не выглядело так плохо.
Но он всё медлил, ибо не привык доверять никому на слово, а в идеях Цербера он сильно сомневался. Если бы тот реально был настроен против текущей политики Альянса, ведущей в никуда, то давно бы взялся за дело.
Но в последние годы Петровский был чрезвычайно близок к отчаянию. Бессилие буквально разрывало его душу изнутри. Даже недавний инцидент на Мендуаре ни к чему не привёл.
Знакомые из СБ Альянса так и не смогли найти того самого Виктора Волкова, ибо тот будто канул в Лету вместе с его надеждами воспользоваться ситуацией. Альянс и Адмиралтейство уже забрали все лавры себе, и перевернуть эту ситуацию можно было только с настоящими данными о произошедшем.
Генерал отпил прекрасного чая, в котором был знатоком, наблюдая за миллионами огней, раскинувшихся вокруг. Ванкувер изрядно его достал, как достало всё окружение. Хитрые адмиралы, многочисленные подхалимы и шпионы, упрямые генералы национальных армий... Он ощущал себя белкой в колесе, занимающейся бессмысленными действиями.
В следующий момент личный терминал тренькнул уведомлением о сообщении. Проверив почтовый ящик, Олег Петровский улыбнулся, увидев имя отправителя.
Бато Шараевич Будаев. Отличный малый, хорошо показавший себя на Шанси, но, как и любой человек войны, он не нашёл себя в армии мирного времени. Эпизод с избиением адмирала Дрешера он и вовсе запомнил как одно из самых светлых воспоминаний за всю карьеру. Жаль, что после подобного его не взяли обратно в родную российскую армию, даже несмотря на протекцию Олега.
С тех пор он не знал, чем Бато занимается, да и участвовать в жизни подчиненного времени не оставалось. Его погребли под собой многочисленные, но совершенно ненужные обязанности, которые занимали время, не принося никакой реальной пользы.
Прочитав сообщение, Олег поднял бровь.
Здрав будь, Олег Валерьевич. Как твои дела? Я чего пишу… нет, не занять денег, не подумай.
Я тут с ребятами встретился, помнишь старшину Поноса? Так вот, оказываться, он был на Мендуаре, когда случилось нападение пиратов. Жаль мужика, погиб, вот и решили помянуть. Может, в баньку сходим, да выпьем за упокой?
Олег встал, пройдясь по кабинету. Простое сообщение, но оно поселило в его разуме целый ворох мыслей. Он помнил Фёдора Дристунова, который за забавную фамилию получил столь видное прозвище.
Воспоминания об одиозном старшине Поносе пробудили в нём давние воспоминания о той короткой войне.