Иронично. Он летает на корабле, погубившем его семью.
Он не чувствовал ни вкуса мяса, ни молока, хотя продолжал мерно жевать приготовленную еду. Даже запахи он ощутить никак не мог. Будто отрезало. У него явно проблемы, а потому он все-таки задал свой вопрос.
- Ты говоришь так, будто знаешь. – Наконец ответил Гора.
- Знаю. – Кивнул японец. – Я тоже когда-то потерял семью.
- Как? – Почему-то в этот момент Горе стало противно есть, а потому он отодвинул от себя недоеденную порцию.
- На Протее. Это колония в Тау Артемиды. Океанический мир. – Кратко ответил Синдзи, с интересом наблюдая за Горой.
- Расскажешь?
- Если ты расскажешь, какие у тебя симптомы. - Слабо улыбнулся японец, стряхивая пепел.
- Я не помню семью. Снится один сон, я слышу смех, ощущаю запах, но не вижу лиц. – Ровно ответил Очир.
- Понимаю. – Кивнул Синдзи. – Когда-то и у меня было нечто похожее. Не самая стандартная, но вполне понятная реакция на потрясение. Бои и дальнейшая суета погрузили твой мозг в состояние боевой готовности, отрезав воспоминания, дабы они не мешали твоему организму выжить. Но сейчас, когда ты в покое, мозг постепенно разблокирует воспоминания. Сочувствую, но дальше будет только хуже.
Очир медленно кивнул. Он никогда не погружался в психологию, и даже несмотря на опыт войны, почти не изменился после Шанси. Его психика всегда была крепкой, и ощущать себя в таком состоянии было неприятно. А еще подспудная тоска сжигала его изнутри. Создавалось ощущение, что он не на своем месте, что делает что-то не то. Но что ему было делать?
- А что случилось с твоей семьей? – Очир не знал, зачем задал этот вопрос, но наткнувшись на равнодушный взгляд Расиста, понял, что тому все равно.
- Нападение пиратов. Я решил спасти сначала детей, но мою жену похитили. – Выдохнул дым японец прямо ему в лицо. – Я отправил детей на родину в Японию, пообещав вернуть сыну и дочке их мать, а сам отправился искать. Продал все имущество, использовал все накопления, влез в долги.
- И не нашел?
- Почемуже… - Взгляд Расиста стал тусклым, без капли жизни. - …нашел. Выкупил на одном из аукционов Терминуса.
- Ты сказал, что потерял семью? – Не понял Гора.
- Потерял. – Так же равнодушно кивнул Расист. – Моей жены больше не было. Она превратилась в обезумевший овощ и убила себя при первой же возможности.
За столом воцарилось молчание.
- А дети?
- С моими долгами я не мог вернуться на Землю. – Впервые в глазах Синдзи появились эмоции. – Сейчас они у родителей жены, растут, считая, что я погиб. Перед отправкой за женой я изменил им фамилии, чтобы никто из кредиторов не смог понять, кем они мне приходятся.
- И почему ты не вернешься к ним? – Не понял Гора.
- Я не выполнил обещания. – Усмехнулся Синдзи. – А еще на мне висят огромные долги, от которых моим детям будет не очень хорошо. Все считают меня мертвым, пускай так и остается.
Гора осмысливал произошедшее, и точно не хотел бы оказаться на месте японца. Он потянулся к пачке сигарет и, прикурив ее, выпустил струю дыма. От противного ощущения он сморщился. Никогда не любил курить, а потому, быстро затушив сигарету, откинулся в кресле.
Так они и молчали.
Глава 20
- Хочешь сказать, что нашел покупателя на ебанную коллекцию карточек? За половину лимона? – Сонно спросил Морган, почесывая голову, на которой умостился колпак от пижамы.
О какой коллекции карточек идет речь, он понял с запозданием. Та самая фигня, которую они нашли в каюте четырехглазого капитана Бегуна. Что-то там связанное с лимитированным изданием про похождения спектра-ханара. Абсолютная шляпа, если подумать.
- Ты глухой или тупой? – Проворчал Боб, лицо которого значительно уменьшилось за последние недели. – Какой-то мужик готов заплатить за эту хуету целую прорву денег!
Настроения думать не было, и озвученная сумма почему-то не возбуждала чувства. Даже оскорбления мудака Боба никак не отзывались в его чувствительной душе.
Рыжий толстяк разбудил его ни свет ни заря, отчего думалось здоровяку чрезвычайно плохо. Лечение от многочисленных заболеваний сказывалось на самочувствии, ибо ему прописали целую кучу антибиотиков, от которых хотелось блевать, срать и ссать одновременно. А еще спать. Много и часто. Чертовы лекарства уже две недели не давали ему прийти в себя.
Ох, как же он сожалел, что переспал с бывшей Игниса, чтоб протухла ее дырка.