Но, возвращаясь к нулевому элементу, это вещество было очень интересным само по себе, но больше всего Виктора интересовала его способность воздействовать на пси-поле, ведь решение этого вопроса сулило укротить его пси-чувствительность.
Он уже частично решил этот вопрос, переделав импульсный передатчик поля эффекта массы в небольшой передатчик отталкивающего поля, частота которого была настроена на уменьшение пси-волн. Теперь в ухе Виктора болталась небольшая сережка с функцией пси-блокатора.
К сожалению, ему все еще не хватало количества нулевого элемента, чтобы улучшить его эффективность, которая хоть и снизила его чувствительность, но в очень малом диапазоне. А также Виктор загорелся идеей покупки очков дополненного интерфейса, как у Джона, чтобы удобнее управлять импровизированным пси-подавителем, варьируя его мощность через команды глазами.
Теперь дело оставалось за малым: найти еще нулевого элемента и купить очки дополненного интерфейса, чтобы удобно управлять им. А еще лучше сразу купить себе омнитул, но очки все же тоже были нужны.
В город он все еще остерегался ездить, ибо не был уверен, что сможет защититься от хаотичных мыслей огромного количества людей. Но и так было неплохо, ведь он хотя бы отчасти снизил количество поступающих в мозг эмоций окружающих.
В свободное время Виктор ездил к Федору, который оказался очень интересным собеседником. Они разговаривали о войне Первого контакта, и сосед вполне обоснованно предположил, что Виктор тоже в ней участвовал. В каком-то смысле это действительно так и было.
Но вообще… Война Первого контакта оказалась очень странным событием. Боевые действия там велись не малыми группами, вроде его войны со Старейшинами и их выводком, а имели черты полномасштабной компании, с театром боевых действий на тысячи километров. Партизанские операции пересекались с масштабными сражениями, в духе какой-нибудь Курской дуги, а ее закат и вовсе походил на кровавую баню, где птицемордые турианцы показали всё, на что были способны, не сдаваясь даже после уничтожения флота.
Виктор же недоумевал, почему, получив столь серьезный опыт, Альянс решил сократить свои наземные силы, превратив их лишь в небольшие группы космодесанта, тогда как огромные территории колоний требовали обратных мер. И не находил ответа, как не находил его никто из ветеранов Шанси. И ненависть к новому правительству Альянса среди них была чрезвычайно высокой.
Так они и жили. Виктор ждал случая прикупить себе еще нулевого элемента, иной раз отправляясь с Федором на охоту, часто беря с собой и Джона. Малколм особого восторга от охоты не испытывал, ибо быстро уставал из-за лишнего веса, а вот Джону было очень интересно.
Обычно они охотились на местных варренов, которые являлись странной помесью рыб и собак, а охоту на них местные называли сухопутной рыбалкой. Также в лесах водились обычные животные, завезенные с Земли, вроде оленей, кабанов и других животных. Даже волки тут имелись и составляли немалую конкуренцию варренам.
Виктору было интересно, как столь разные биосферы так легко могли друг с другом взаимодействовать и не погибать в процессе. Даже вирусы и микробы, которые, казалось бы, должны были вызывать по отношению друг к другу жесткую иммунную реакцию, редко себя проявляли.
Виктор находил этот факт удивительным и даже тревожным. Будто он оказался в каком-то террариуме, искусственно созданном для людей и прочих разумных видов. Ну не могла чисто статистически произойти ситуация, что различные виды биосфер смогут спокойно друг с другом уживаться. Хотя если взять войну с Адвентом и Старейшинами… Те ведь умудрялись скрещивать совершенно разные геномы, пускай и при помощи своих сил.
Может, он что-то не понимал? Углубляясь в биологию, он с удивлением видел, что многие виды растений и животных спокойно жили на совершенно разных планетах, удаленных друг от друга на целые тысячи световых лет. Молотильщики, варрены, деревья, животные. Даже разумные виды, за исключением турианцев и кварианцев, являлись едва ли не выходцами одной биосферы.
Предки батарианцев походили на эволюционировавшие виды земных млекопитающих, толи бескожных хорьков, толи еще кого-то подобного. Элкоры своей анатомией и биологией напоминали слонов, ханары — медуз, а азари — мартышек или даже древний вид людей, вроде Денисовца или кого-то подобного. Неужели эволюция была столь серьезно ограниченна в своих рамках? Или все-таки галактика являлась одной большой экосистемой, которая так или иначе взаимодействовала друг с другом? Вопросы копились, а ответов не находилось.