Виктор задумался. Логика в словах Бато имелась, и немалая. Вот только для Виктора эти люди были предателями, участвующими в работорговле. Как Док.
Эта мысль показалась странной. Ведь если подумать, то одному он шанс дал, а другим нет. Что могло повлиять на его радикальный настрой? Общая усталость или вид пленных?
Взгляд Виктора прошелся по рядам захваченных солдат Дария. Турианцы, кроганы, батарианцы, люди и даже два кварианца. С них постепенно снимали экипировку, носившую белые цвета, и у многих на шеях висели рабские ошейники. И что ему с ними делать? Выходила целая проблема, с которой придется разбираться. Или отдать все на откуп подчиненным и ронинам?
Он ощущал злобу и ненависть ронинов по отношению к подчиненным Дария. Портить отношения с союзниками не хотелось, а использовать новый ресурс было бы неплохо. Требовалось подойти к этому вопросу максимально эффективно, при этом учесть интересы ронинов.
– Мясник, подойди. И возьми с собой маркер.
Виктор пошел вперед, через ряды пленных, от которых сквозило отчаянием, пока позади шагал Игнис. Здесь были и отдельные личности, от которых так и сквозило злостью, ненавистью и желанием отомстить. Эти даже не могут, а гарантированно пойдут на предательство. Рассусоливать и возиться с ними было бы глупо. Задач стояло много, а обременять себя заботой о врагах он не будет. Тем более, когда большинство из них являлись ксеносами.
– Помечай их крестом. — Приказал Виктор. — И оставь двоих ксеносов каждого вида. Ты знаешь зачем.
Игнис усмехнулся, достав маркер из подсумка, а далее они шли вдоль рядов пленных, пока Мясник наносил на лица отдельных пленников черные кресты. На мордах, лицах и даже одном скафандре. Все наемники из Светил и внушительная часть подчиненных Дария удостоились своей метки. Он не стал трогать только предателей из числа ронинов, которыми сейчас занимался Ясуо.
– И что это было? — С интересом спросил Бато, когда Виктор закончил.
– Помечаю тех, кто умрет. — Спокойно ответил Виктор, наблюдая за работой Игниса.
Закончив с маркировкой, он выделил самых злобных на вид, накинув на шеи рабские ошейники. Два турианца, два крогана, два батарианца и два кварианца. Хотя последний кварианец не должен был попасть на операционный стол, но требовалось узнать этот народ поближе.
– Передай Диктатору трофейные омни-тулы, нужно взломать их. Пусть начинает с омни-тулов Светил. — Приказал Виктор и добавил по внутренней связи. — Остальных готовь к расстрелу.
Бато наклонил голову, закурив очередную сигару, пока в его разуме начиналась буря эмоций. Уведомление о столь обыденной казни заставило его мысли буквально вскипеть.
– А ты как определил? Наугад? Или тебе просто физиономии не понравились? — Взгляд полковника стал предельно жестким. — Не ожидал от тебя такой... хрени. Ты же, блять, не бог!
В эмоциях Бато появились злость, отвращение, перемешанные с сильнейшим ощущением совершенной ошибки. Будто он только сейчас понял, что Виктор – неадекватный психопат. И с какой-то стороны, так и было.
Виктор сжал зубы от слов союзника. Бато требовалось увидеть больше, чтобы понять его мотивы и способы. Он все еще ничего не понимал. И не осознавал. Для него вся их борьба – это работа на Петровского, помощь своей стране и желание вновь почувствовать себя на своем месте. И это требовалось исправить. Показать истинную причину Виктора действовать. Не жалкие амбиции угасающих стран, не дурацкие интриги местных кукловодов. А настоящую проблему, которая нависла над человечеством.
– Нет. Не бог. — Виктор обернулся, встретившись с карими глазами. — Советую тебе еще раз внимательно изучить бои с моим участием. И вспомнить разговор с твоим Бугром. Он с первого взгляда понял, что я не обычный человек.
Не дожидаясь дальнейших протестов и споров, Виктор пошел к Ясуо, оставив злого и растерянного Бато за спиной. Краем уха он услышал веселый голос Игниса.
– Ты еще не понял, что он умеет ощущать все дерьмо, которое есть в башке? Я думал, ты умнее, русский ускоглазый!
– Иди нахуй, псих. — Бато махнул рукой, уходя прочь.
Виктор набрал небольшое послание Диктатору с указанием, куда отправлять самые ужасные из видео, которые имелись среди поверженных врагов.
***
Ясуо смотрел в глаза одного из тех, кто ушел на Икар вместе со своими родственниками. Тогда ему не хватило духа убить их. В конце концов, такой выбор был действительно понятным. Либо выживать из последних сил на Плавнике, либо попробовать вырваться из бесконечного ужаса Протеи и обречь себя и своих близких на рабство. Хоть и сытое.