Его взгляд задержался на пронесшемся мимо Моргане, который явно находился в приподнятом настроении. Он залетел в Перебежчик, откуда показался вместе с остальной командой Виктора. Большая часть из них была ранена. Многие шли на костылях, другие двигались медленно, постоянно делая паузы.
Команда Виктора была ему под стать. Нестабильные психопаты. Вот только Бато думал, что Аид может их контролировать своей жесткой рукой. А выходило так, что среди них Виктор являлся самым отбитым. И Бато ругал себя за то, что позволил столь легко себя обмануть.
Но его удивило, что Морган тащил на плече здоровенную перекладину, обмотанную серой тряпкой, и его взгляд мгновенно опознал завернутое знамя. Только разглядеть подробности пока не удавалось. Виктор решил провозгласить какую-то высокопарную фигню? Очередной плохой вывод упал в копилку подозрений.
Тем временем десантные челноки оживленно высаживали его подчиненных, выстраивающихся в ровные коробки. Ронины стояли неровной толпой. А бойцы Виктора встали в самый центр построения.
Набережная постепенно превращалась в специфический плац, в центр которого калестонские новобранцы с помощью крогана и Валькирии перетаскивали разбитый Кадьяк.
– Это типа трибуна такая? — Послышался голос Кощея.
– Ага. А их главный теперь заделался Лениным. Щас будет вещать нам про коммунизм. — Схохмил Кощей, и Бато поморщился, про себя соглашаясь с острым на язык подчиненным.
Площадь погрузилась в тишину. По центру стояли десантники, четкими коробками окружая Кадьяк. Среди них затесались инструктора из Альянса, которые как-то быстро и плавно вошли в состав сил Бато. С обоих краев бесформенной толпой встали ронины. Также на краю выстроились техники с Бегуна, перед строем которых встал Громов.
Команда Виктора встала рядом с Кадьяком, выстроившись в редкую линию. Среди них же он увидел Забалетту, на которого он питал определенные надежды, но, видя, насколько преданным взглядом тот смотрит на Виктора, Бато вздохнул. И как Виктору удалось привлечь такого компетентного парня?
Прямо перед ними стояли посаженные на колени пленники с крестами на лицах.
– Будто учебник по истории читаю. Щас он пизданет, а потом казнит виновников. — Поддержал его подозрения один из десантников.
– Похоже на то. — Согласился с ним Кощей. — Ну и некромантия, конечно. Ебучий концерт, нахуй. О, точно! Даже колонка теперь есть!
И действительно, из рядов бойцов Виктора прохромал казах, поставивший в центре небольшую колонку.
– Щас потанцуем! — Усмехнулся один из десантников.
Бато вздохнул, ощущая себя в каком-то цирке. В очередной раз он выругался на себя за наивность. Виктор ранее не производил впечатления дешевого популиста-идеолога, а все происходящее больше всего походило на то, что скоро им начнут пудрить мозги высокой моралью, которую затем окончат казнью.
И действительно, вскоре показался сам Виктор, образ которого удивительно сильно ложился на старую фотографию Ленина в пальто, стоящего на крыше грузовика. Только Виктор был в черном плаще, под которым скрывалась броня. Он неуловимо быстрым движением запрыгнул на крышу, смотря на ряды бойцов.
Наступила полная тишина, изредка нарушаемая криками птиц да порывами слабого ветра.
Из колонки послышался голос Виктора. Размеренный и спокойный, но благодаря аудиосистеме он доносился до каждого.
– Многие меня не знают, и это не особо важно для вас. Достаточно знать мой позывной. Аид. — Кратко представился Виктор, установив тотальную тишину.
Что-то в его голосе показалось Бато жутким, и только спустя несколько секунд он понял, что именно. Абсолютно полная уверенность в своих словах и действиях. Будто он сейчас не выступает, а докладывает.
– Для начала я скажу о промежуточных результатах нашей небольшой военной кампании. И мой вердикт следующий: удовлетворительно.
Его слова заставили всех озадаченно переглядываться. Этих слов не ожидал никто. Ни ронины, ни десантники. Лишь люди Виктора стали понимающе усмехаться. Он увидел, как Морган схватился за голову.