Пустовали кровати Диктатора, Расиста и Дока. Но последний обычно предпочитал спать у себя в кабинете.
Взгляд упал на храпящего Моргана, спящего в своей дурацкой пижаме с колпаком, в то время как на его животе спал хомяк. Вместо брони хомяк был наряжен в синюю пижаму, от которой тянулась нитка, не дающая зверьку сбежать. Очир покачал головой, гадая, как в одном здоровенном придурке умещалось столько странностей.
Он не любил пижамы, предпочитая спать голым, чтобы все дышало. Хотя в коллективе ему приходилось спать в свободных семейных трусах. В них он и пошел в сторону кухни, поесть и попить молока. Однако, заглянув в холодильник, искомого не обнаружил. Пришлось отправляться в трюм, из-за чего Очир тяжко вздохнул, шагая по палубе корабля в домашних тапочках.
– Кто с ней это сделал? — Послышался на подходе гневный крик Джаспера. — Это я хотел ее трахнуть! Почему она в таком состоянии? Она должна была орать и визжать на меня, а я должен был улыбаться ей в ответ! С видом победителя!
– Успокойся, Джаспер. — Послышался успокаивающий голос Синдзи. — Ну, подумаешь, сломалась?
– Не подумаешь! — Рявкнул взбешенный кореец. — Кто-то сломал ее! А должен был я!
Озадаченный Очир вошел в трюм и увидел стоящих у клетки соратников. Оба смотрели на сжавшуюся в углу пленницу. Джедора сидела на коленях, прижав ладони к ушам, а ее голова слабо дергалась в рваном ритме. Очир услышал какой-то тихий бубнеж, но не придал этому значения.
В соседней клетке находился еще один пленник. Пес. Молодой мужчина со шрамами на лице смотрел на пребывающего в ярости Джаспера презрительным взглядом. Гора лично привел его после казни пленников и урока ксенобиологии, где тот наблюдал, как его соратников убивают и разбирают на части. Судя по поведению, смерть его подчиненных на японца впечатления не произвела.
Синдзи обернулся и кивнул Очиру, призывая подойти. В это время кореец находился в очень плохом настроении. Очир не помнил, видел ли его таким. Джаспер обернулся, но, пройдясь по Горе нечитаемым взглядом, пнул клетку, едва не упав из-за загипсованной ноги, а пленница в очередной раз вздрогнула. Покачнувшегося Диктатора подхватил Синдзи, поставив в устойчивое положение.
– Да ты совсем не в порядке, парень. — Заявил Пес, усмехнувшись.
– Заткнись, Кеншин. — Процедил Синдзи на японском. — Тебя никто не спрашивал.
– Я уже давно не Кеншин. — Еще сильнее улыбнулся Пес, с болезненным интересом вглядываясь в лицо корейца. — Но вы... вы психопаты. Настоящие психопаты. Я думал, что только ваш лидер такой. Но оказывается, вы все друг друга стоите. Убиваете всех, кого видите, мучаете, ставите опыты над живыми. Мусор, на который скоро найдут управу.
– Не провоцируй. — Голос Синдзи стал ниже. — Если не хочешь, чтобы тебе стало больно.
– Не пугай меня, не исполнивший клятву. — Презрительно фыркнул пленник. — Я все еще нужен твоему сумасшедшему боссу.
Синдзи среагировал моментально, бросившись в сторону клетки, пока кореец, взмахнув загипсованной рукой, упал на пол. Расист открыл дверь клетки и, вытащив связанного пленника, достал нож.
– Не провоцируй! — Прорычал Синдзи, остановив острие у шеи.
– Но ведь это правда! — Тихо рассмеялся предатель ронинов, с насмешкой смотря в глаза Расиста. — То, что вы психи, и то, что ты не исполнил клятву! Можно ли обижаться на правду?
Гора со вздохом решил вмешаться. Для начала он поднял растерянного и ругающегося корейца, а затем аккуратным движением отстранил бледного от бешенства Синдзи. Расист слабо упирался, но Очир аккуратным движением поддел нож и, взглянув в глаза Синдзи, покачал головой.
Расист тяжело выдохнул, расправляя плечи, пока пленник с усмешкой смотрел на эту сцену.
– Вот видишь! — Рассмеялся Пес. — Этот здоровяк лучше знает, что меня нужно беречь. Неудачник.
Не дожидаясь очередной реакции друга, Гора схватил невысокого Пса за горло и поднял над полом. Японец был легким, поэтому Очир без усилий удерживал его на вытянутой руке.
– О! Так ты такой же! — Едва не задыхаясь, усмехнулся Пес. — И что ты мне сделаешь? Я ведь нужен твоему придурку боссу!
– Нужен. — Кивнул Гора, с интересом смотря в надменное лицо. — Но ты не умрешь. Просто станешь тише.
С этими словами Очир понес японца в сторону верстака, где, схватив упаковочную пленку, прямо на весу стал заматывать. Он действовал аккуратно, но быстро, начав с ног, постепенно переходил выше, создавая кокон из черной пленки. Как гусеница перед превращением в бабочку.