– Вот как... — Грустно вздохнул Диктатор. — Жаль, не успел ее сломать. Я хотел столько всего испробовать.
С этими словами Диктатор, опустив голову, подошел к запакованной Джедоре и долгим взглядом смотрел в ее глаза. Очир, почесав грудь, хотел идти за молоком, но если он отпустил бы запакованную Джедору, тогда она бы упала. Поэтому он вынужденно остался держать пленницу, слушая диалог бывших коллег.
– Так-то я хотел показать тебе свою коллекцию. — Со вздохом произнес Джаспер.
– Чтобы что? — Тихо спросила Джедора.
– Чтобы ты поняла, как это некрасиво — насиловать людей. — Пожал плечами Диктатор. — Но мне кажется, что ты и так все это понимаешь. Ты сломана, но до этого не хотела признавать этого. А теперь признаешь. В конце концов, Аид умеет лучше взламывать головы людей, чем я.
– Это точно... — Вяло улыбнулась Джедора. — И что дальше? Будешь издеваться, как когда-то я издевалась над тобой? Признаться, это было так весело. Одно из моих лучших воспоминаний.
– Да нет. Это не интересно. — С задумчивым видом ответил Джаспер. — Мне кажется, это глупо — играть сломанной игрушкой, которую уже не починить.
– Ах... ты говоришь такие обидные вещи... — Прошептала Джедора. — Даже последнего счастья лишил. Умереть в оргии было бы приятно. — Она бросила взгляд на здоровенного Гору. — Он подойдет.
– Не. — Джаспер грустно улыбнулся. — Давай все сделаем тихо? Без всяких игр?
Установилась тишина, пока ощущающий неловкость Очир все держал упакованную пленницу. Он не хотел подслушивать этот разговор, тем более как-то участвовать в этих странных ролевых играх.
– Давай... — Укусив губу, ответила Джедора. — Давай все сделаем тихо...
– Док? Можешь помочь? — Спросил Джаспер.
– Я приготовлю смертельную инъекцию. — Врач кивнул и отправился прочь из трюма, напоследок добавив: — Минут через десять будет готово.
Гора положил замотанную в пленку девушку на пол и, получив благодарный кивок Синдзи, отправился по своим делам. Он хотел пить молоко, а ему каждый раз мешали. Но пока он вытаскивал пачку из коробки, Очир услышал тихий диалог Джаспера и Джедоры.
– И как тебя похоронить?
– Закинь в море. Всегда любила отдыхать на море. До войны.
Очир со вздохом отправился в сторону камбуза, понимая, что вновь уснуть будет сложно. Может, начать готовить завтрак? Но его опять отвлекли.
– Очир, не хочешь поучаствовать в похоронах? — Спросил Джаспер. — Ты большой и сильный, а Док и Синдзи устанут тащить ее тело до катера.
Он нерешительно покачал в руке пачку и, обернувшись, кивнул. Попьет между делом.
***
Морган положил Боба-младшего в клетку и, почесывая грудь, поплелся в сторону камбуза. Хотелось позавтракать и начать заниматься своими делами. Столько всего требовалось сделать... поэтому не помешает покушать суши и немного жареного мяса. Как раз койки обоих поваров пустовали, а значит, еда была готова.
Но, войдя в камбуз, его встретила тотальная тишина и полное отсутствие еды. Даже запаха не было. Лишь шебаршащий в холодильнике Борч, который вытащил какой-то дурацкий сублимат.
– Не понял... — Пророкотал он. — А где, блять, мой завтрак?
Кроган на эти слова испуганно замер. А затем бочком удалился прочь из камбуза, оставив его одного.
– Да не буду я тебя жрать... – Раздраженно выдохнув, Морган пошел мыться и одеваться.
Спустя пятнадцать минут он в плохом настроении спустился в трюм. В углу клетки валялся какой-то черный глист, у станка лежали обрезки упаковочной пленки, а еще Джедора, которой не было на своем положенном месте.
– Что за хуета... я жрать хочу. – Рявкнул он, направляясь в сторону зашевелившегося глиста.
Морган прошел к клетке и, схватив пальцами края пленки, с силой раздвинул их, открыв рот и глаза пленника. Кожа покраснела везде, кроме носа, видимо, упаковочная пленка слабо подходила для хранения живых людей, а еще завоняло потом. На него уставились карие глаза Пса, полные мольбы и страданий.
– Я больше не буду... — Прошептал заплакавший японец, который громко вдыхал воздух, будто не мог надышаться. — Только не закрывай...
– Тебя кто так замариновал, дружок? — С интересом спросил Морган.
– Большой азиат... — Ответил японец, у которого слезились глаза.
Морган задумался. Этот недоумок решил разозлить Гору? Вмешиваться в столь страстные отношения любителя БДСМ-удушений и тупого японца не хотелось. Гора, кроме только что обнажившейся страсти упаковывать людей в латекс, еще любил жарить. Иногда на открытом огне. А еще он был крайне решителен в утолении своих фетишей. Так что ну его.