От давно забытого ощущения причастности к чему-то великому у него едва не закружилась голова. Морган очень скучал по прежним денькам, когда вместе со старыми Светилами шел вперед. Как они так же выстраивались перед очередным заданием. Тогда они еще защищали колонии от различных ужасов, а не творили их.
Но на этот раз все было по-другому. Бескомпромиссно, жестко и честно. Именно такой когда-то должна была стать их организация Синих Светил. Но подвело то, что у них не было идеологической основы, а вся их борьба заключалась в зарабатывании денег. Как бы ни был опытен, харизматичен и боевит Заид Массани, как бы ни был умен, хитер и хваток Видо Сантьяго, они кое в чем ошибались. В цели.
Они ставили во главу угла деньги, указывая их как целью, так и смыслом. Именно желание больших денег превратили защитников колоний в жестоких ублюдков, о которых люди теперь вспоминали только с проклятиями. Именно они мешали думать наперед, сокращая горизонт планирования и требуя сиюминутной выгоды, постепенно превращая вчерашних героев в хищных паразитов. Морган начал осознавать это давно, еще находясь в самовольном изгнании на Мендуаре. Но тогда его мысли еще не сформировались четко и понятно.
Но пришел Аид, и делом показал, что значит настоящая идеология. Виктор не кричал о ней и даже говорил о ее наличии. Нет. Он действовал. Каждый раз показывая, насколько далеко может зайти просто из-за своей веры в то, что он делает правое дело. Его деятельная, страшно эффективная натура показала, что собой представляет истинная сила. Сила намерения изменить этот мир, а не нажиться на нем.
Его силой было не колдунство, не ум, не опыт. Хотя, безусловно, все это очень важно. Главным, тем, вокруг чего строилась его собственная жизнь, была вера. Абсолютная и бескомпромиссная вера в себя, в собственные цели и собственные силы. Аид буквально заразил всю команду этим ощущением, из-за чего они стали одним из самых опасных явлений в этом мире. Без страха, без сомнений, но с целью и уверенностью в том, что они делают правое дело. А деньги — всего лишь пыль. Такой же инструмент, как ствол, броня или навык.
И сейчас Морган хотел попробовать культивировать это ощущение на свою новую паству. Может, это удастся. А может, и нет. Но он попробует и узнает. Как это постоянно делает Аид. Без сомнений и страха.
Он вдохнул побольше воздуха и начал говорить.
– Это первое построение Стикса в его истории. Я мог бы пиздеть с вами о чем угодно. О перспективах, о жизни, о бабах, о нашей цели. Но я не буду врать, впереди нас ждет пиздорез. — Морган прошелся по крыше, наблюдая, как Виктор оперся на ограждение набережной и закурил, глядя на Моргана и на выстроившихся солдат. — Бой будет суровым и покажет, кто есть кто. Он будет намного тяжелее, чем тот, который произошел здесь, на Протее. Как хуй по сравнению с пальцем. И там нас будет ждать не мелкая китайская писюлька, а здоровенный черный шланг! Этот бой определит, спасем ли мы этот регион от рабства или нет. Сможем ли мы продолжать пиздить этих ублюдков в промышленных масштабах или превратимся в мстителей-неудачников на задворках галактики. И если нам удастся... тогда мы получим больше средств и возможностей пиздить наших врагов эффективнее и больше. Но вы и сами все знаете.
Морган прервался, смотря на личный состав Стикса. Десантники стояли ровно, как идеальная армия, а ронины, наоборот, кривой и слегка косой линией. Нужно было вводить что-то свое, нестандартное, эффективное и внушительное. Не строй, лишенный индивидуальности. Не дурацкие коробочки. Его бойцы должны были стать воинами, а не идеальными солдатиками.
– Знайте, вы все долбаебы. Ведь вы согласились к нам присоединиться, а я хоть и пизжу, но чрезвычайно редко вру и никогда не преуменьшаю пиздец, который нас ждет. А нас действительно ждет страшный замес, из которого шансов выйти живыми — нет. Смиритесь, вы все трупы, только пока не знаете об этом. – Он прервался, давая страшному откровению окончательно поселиться в их головах. – Поэтому вы должны понимать, как нам удавалось ебать наших врагов, даже когда шансов не было. Ведь для нас это не в первый и даже не во второй раз, когда мы идем на верную смерть и побеждаем. — Он с ухмылкой посмотрел на рисунки черепов на шлемах. — Вы нарисовали черепа на своих шлемах, и это правильно. Потому что вы должны забыть о ценности собственной жизни и смеяться смерти в лицо, приветствовать как лучшую подругу! Целовать ее в засос, совать в ее дырку свой член и радоваться, когда она отвечает вам взаимностью! Тогда она испугается вашего напора! — Ухмыльнулся Морган. — И тогда вы уже сами будете гнаться за ней, как за хитрой шлюхой! Так было с нами!