Но за тревогой пришло раздражение, поэтому она, откашлявшись и собрав всю свою закаленную месячными и отчетами, волю в кулак, спросила.
– Что-то не так?
– Э… — Растерялся врач, весь вид которого стал каким-то невзрачным и растерянным. — Да нет… все хорошо… — Он ненадолго вернулся к монитору и, пару раз ожесточенно нажав на клавиши, откинулся в кресле, обреченно протянув. — Вообще-то нет, Канобу-сан.
От этих слов Фиона едва не зажмурилась в страхе. Но, переборов собственные мысли и панику, холодно спросила.
– Вы можете объяснить мне, что вы там такого увидели? — Она прожгла врача раздраженным взглядом так, как недавно прожигала нерадивых подчиненных. – Двойню? Или не дай Будда, мальчика?
От ее взгляда врач как-то весь потерялся и, опустив плечи, вздохнул.
– Не сочтите за дерзость, но не могли бы вы мне сказать, кто является отцом ребенка?
Вот этот вопрос заставил Фиону основательно растеряться. При чем тут подонок-мерзавец-козел, бросивший ее, а потом отшивший? Раздражение стало быстро набирать обороты, к нему прибавилась обида, злость и желание ударить как врача, так и Виктора всем, что попадет под руку.
– А какое вам дело? — Процедила она. — Вы можете уже объяснить, что происходит, а также дать мне результаты анализов?!
– Э… для начала я бы хотел удостовериться в реальности картины. — Несмело улыбнулся врач. — Не сочтите за грубость, но я бы хотел взять у вас мазок. Тогда вероятность моей ошибки будет почти полностью исключена…
Фиона громко задышала носом, пытаясь восстановить психологическое равновесие. Но это давалось с большим трудом. Все-таки снимать трусы ей придется...
– Для начала объясните мне внятным языком, что вы такого обнаружили? — Процедила она. – Что там с его отцом? Хоть что-то узнаю о нем!
Врач на ее пассаж несмело улыбнулся, видимо поняв подоплеку дела с отцом.
– Понимаете… — Врач сильно задумался, а после, махнув рукой, закончил одним предложением: — Кажется, ваш избранник — не совсем обычный человек. В ДНК отсутствуют некодирующие цепочки с его стороны, а оставшиеся вступили в очень странный симбиоз, который я вообще не понимаю. Честно говоря, выглядит жутковато. А так да, поздравляю, у вас будет мальчик. Наверное... – Под конец врач вернул свой взгляд на дисплей, зачем-то наклонив голову.
Фиона в неверии расширила глаза.
Остаток дня она по итогу провела в медицинском кабинете, где отбивалась от страшных и неудобных вопросов врачей, которые едва не собрали консилиум, столпившись в кабинете, и пытаясь снять с нее трусы.
Уже вечером, вернувшись с работы, она упала на кровать, в неверии смотря в потолок. Следующим, что она сделала, это пнула прикроватную тумбочку и, нажав на клавишу омни-тула, отправила результат анализов Виктору, сопроводив письмо своим голосовым сообщением, больше похожим на разъяренный крик.
– Виктор, мать твою! Кто ты такой?! Мало того, что обрюхатил меня и бросил! Так теперь твоя сперма доставляет мне проблемы! Я спрашиваю, какого хрена здесь творится?!
Но как только сообщение было отправлено, она вспомнила давний разговор. Там, где он рассказывал ей о том, чем занимается. Она вспомнила его шрамы, которые страшной мозаикой усеяли его тело, его слова, что ему приходится стрелять и даже убивать. Иногда.
Ойкнув от испуга, она попыталась удалить и прервать отправку, но письмо уже ушло. А удалить ей удалось только свое сообщение.
– Ух… как-то странно это все… — Прошептала она и, почувствовав тошноту, рванула в туалет.
***
Ханна оперлась на подоконник, выдохнув сквозь сжатые зубы. Внизу горели огни спального района Бостона, пока на эту часть Земли легли объятия ночи. После всего произошедшего, Земля казалась странным музеем, в котором будто ничего не происходило.
Последние четыре месяца оказались самыми тяжелым и долгими в ее жизни. И она ни капли не преувеличивала.
Муж погиб, так и не узнав, что случилось с семьей его брата. Обломки его фрегата нашли в окрестностях западной части Скиланского Предела, где сейчас постоянно возникали пограничные стычки с флотом Батарианской Гегемонии и ее прокси-сил. Известия пришли в тот момент, когда она узнала о приказе на увольнение самой Ханны, буквально выбив из нее остатки душевного равновесия.
Увольнение казалось странным. Видимо, ситуация на Мендуаре и Новерии дошла до принимающих решения лиц. Жаль, что сама Ханна не знала, в каком виде. Даже по новостям показывали совершенно другую картину, что означало, что власти приложили все силы, чтобы спрятать настоящую правду. Кахоку тоже перевели, только никто не знал куда, а корабль отдали в управление другому человеку, полностью перебрав состав команды.