Но для убитой горем Ханны это было уже не так важно. Слишком много всего произошло за столь короткий период. Слишком страшными оказались все эти известия. Теперь даже Мендуар и события вспоминались ей как еще один эпизод.
Теперь она смотрела в окно съемной квартиры и тосковала. Тосковала о прошлой жизни, где был флот и любимый супруг. А сейчас на ней висели двое детей в самом сложном периоде взросления. Джон и Джейн. Полный сирота нуждался в психиатрической помощи. Увидев смерть своей матери, отца и похищение сестер, судьба которых была покрыта тайной, Джон закрылся. Он не разговаривал ни с ней, ни с Джейн. Он просто пропадал за учебниками, молча принимая все ее слова, максимум кивая, чем обозначал, что принял информацию к сведению.
Ханна молилась, чтобы девочки оказались на борту злосчастного крейсера, протаранившего поверхность планеты, а не познали судьбу рабынь. Это было бы просто ужасно. Особенно жить и понимать, что где-то среди звезд могут быть родные люди, маленькие невинные дети, которые могли страдать, а они об этом ничего не знали и могли только представлять.
А еще Джейн… она всегда умела показать свой характер, но теперь, когда Гарольд, которого она любила всей душой, ушел в другой мир, ее характер резко изменился. Сейчас она тоже большее время молчала, лишь иногда цедя из себя слова. Никакой теплоты между кузенами не было. И создавалось такое ощущение, что быть не могло. Настолько холодно они друг с другом разговаривали. Вернее не так. Всегда едкая на язык Джейн пыталась поддеть кузена, но тот смотрел холодным и немигающим взглядом на кузину, из-за чего позже она больше не предпринимала попыток наладить контакт.
Ханна тяжко вздохнула, едва переборов себя, чтобы не пойти в магазин и не купить сигарет. Ее покойный муж Гарольд когда-то курил, чем чрезвычайно раздражал ее запахом табака. А теперь она готова была отдать все что угодно, чтобы встретить его вновь, пускай и с сигаретой в зубах. Чтобы она не одна встречала все эти страшные вызовы и чтобы он поддержал ее своим крепким и сильным плечом.
Вздохнув, она прошла к холодильнику и начала готовить. Делать было нечего, спать не хотелось, а учиться готовить было нужно. К своему стыду, Ханна поняла, что совершенно не умеет готовить. Большую часть жизни она провела либо на кораблях, либо на станциях, где о готовке речи никогда не шло. Максимум — о разогреве сублимированных пайков. Ими они на станции и питались. Джейн и вовсе выросла на них.
Ранее Ханна купила неопределенный набор продуктов, на который теперь смотрела с выражением, будто перед ней лежало неизвестное оружие. Как его разбирать и приводить в исправное состояние, она не знала. Поэтому, вооружившись омни-тулом, стала методично изучать рецепты блюд, которые могли получиться из всего, что имелось.
И почти сразу оказалось, что набор продуктов она купила неправильный. Только гарниры. Ханна едва не ударила по столу, понимая свою оплошность.
В это время дверь спальни Джона хлопнула, свидетельствуя, что он не спит. Следом раздались тихие шаги подростка, который зашел в ванную комнату.
Мальчик не пошел в школу, да и нельзя его было туда отправлять в таком-то психологическом состоянии. Вместо этого он привычно сидел за виртуальными учебниками, готовясь поступать в академию Альянса на Арктуре. Ханна видела его оценки и поражалась тому, с какой целеустремленностью он шел к своей цели. Все отметки имели высший балл, а математика и вовсе достигала максимального балла. Он мог бы поступить в какой-нибудь университет, причем по квоте. Не то, что ее дочь, которая в учебе была не так сильна.
Когда дверь открылась еще раз, она решила действовать. Совместит необходимое с нужным.
– Джон! — Позвала она. — Ты не мог бы мне помочь?
Шаги подростка стихли, а после медленно направились в сторону кухни. Голубые глаза встретились с ее зелеными. Спокойный взгляд. Прямой и тусклый. Джон молча уставился на нее, почти не двигаясь. Она с тоской поняла, насколько сильно его глаза были похожи на Сьюзен, а лицо — на Гарольда и Малколма.
Волосы явно отросли слишком сильно, став неопрятным вороньим гнездом темно-каштанового цвета. Но мальчик регулярно занимался спортом, в одиночестве пропадая целыми днями на ближайшей спортивной площадке. Вся его жизнь сейчас крутилась вокруг упражнений и виртуального учебника.