– Это точно.
Они молча уставились на суетящихся подчиненных, пока Громов не нарушил тишину.
– А ты на кой хрен вступил в эту катавасию с черепами и дебилами?
– А ты на кой?
– Ты еврей, что ли, вопросом на вопрос отвечать? — Громов, ворча, вытащил сигарету, но, не став подкуривать, положил за ухо.
– Хуже, я бурят. — Усмехнулся Бато и, подумав, ответил. — Хрен его знает. Старый я, да без дела сидел. А тут такие ужасы, что не сделать шаг как-то…
– Западло. — Громов нахмурился. — И у меня такая же фигня. Я и внуков понянчить успел. А тут как увидел… жутко стало. Не должно такого быть. Не должно. Чтобы детки маленькие в такие ужасы попадали. Да никто не должен.
Между ними воцарилось молчание, пока каждый думал о своем. Но тишину опять не нарушил инженер.
– Что скажешь по поводу Витька? Не молодой он еще? Все же такую херню начинаем. Еще и херня эта с черепами, будто в молодость вернулся. Готы с чёрными волосами, тупые челки, еще и старый рок небось слушают.
– Хороший вопрос. — Бато кивнул на импровизированную курилку, где они оба, рассевшись на скамейки, закурили. — Витя… он, конечно, молодой на вид, но дерьма, видно, хапнул знатно. А черепа... да хрен его знает. Мне кажется, это тот амбал придумал. Он как раз типичный гот-неформал.
– Это я и так понял. — Отмахнулся инженер, выпуская дым. — Витек то сдюжит? Не начнет кочевряжиться?
– Должен. Уж не знаю, что там с ним было и откуда он такой пришел… — Бато крепко затянулся, пытаясь подобрать слова. — Но он серьезный малый. Да ты и сам видел по уроку биологии. — На этих словах Громова передернуло. — Вот-вот. Как командир боевой группы, численностью до взвода он вообще идеальный офицер. Это видно по тому, как он действует. Я таких спецов и не видал никогда. А вот в остальном он учится. Видно, что старается, но многого еще не понимает. Но запал в нем такой, что бога в душу мать… я такого только от своего командира ощущения испытывал.
– И кто твой командир? — Равнодушно спросил Громов. — Небось пиздюк какой, которому ты жопу подлизывал и улыбался.
– Петровский. — Ответил Бато, размышляя о старом разговоре.
Следом он услышал, как инженер закашлялся. Хлопнув того по спине, он посмотрел в ошарашенные глаза инженера.
– Главком твой командир, что ли? — Просипел инженер. — Ты только не говори, что я так про него...
– А ты еще не понял? — В таком же удивлении спросил Бато. — Ну ты и тупой. Я тебя и твоих техников теперь еще сильнее боюсь. С такой внимательностью, вас даже к игрушечным звездолетам подпускать нельзя.
– Да откуда же мне знать-то… — Громов явно переваривал всю информацию. — Я сюда и попал-то через задницу. Никто ничего мне не объяснял. Просто дали расклад да отправили. Даже мои бывшие начальники ничего толком не знали.
Бато задумался о том, какие силы приложил Петровский, чтобы сохранить их операцию в тайне. Забавно, столько времени вместе провели, столько всего сделали, а о масштабе событий он понял только сейчас. И требовалось сохранить такое положение вещей до самого конца. Секретность сейчас играла самую большую роль. Особенно в этот момент. А уж потом...
Удар по Дарию и захват планеты с нулевым элементом даст такие возможности для страны, что страшно было даже представлять. Но теперь его обуревали сомнения. Будет ли его страна столь же сильно заинтересована в борьбе с рабством, как сам Виктор? Не станут ли они очередными пешками в большой и грязной игре правительств? Дадут ли им вообще такую возможность? И роль Бугра, который давно уже стал больше политиком, чем солдатом. Или он накручивал себя? Требовалось хорошенько все обдумать.
В этот момент на омни-тул пришло сообщение от Виктора с просьбой подойти к помещению, которое они использовали как тюрьму для остатков подчиненных Пса.
– Ладно, пошел я, по своим злодейским делам. — Ворча, Бато поднялся и, бросив бычок, пошел на выход из курилки.
– Иди давай, якудза криво сделанная.
– Шуруповерта генитального еще не спрашивал. — Фыркнул в ответ Бато.
Коридоры этого корабля сильно отличались от всего, что ранее видел Бато. Он был похож на его многоквартирный дом с длинным коридором и множеством помещений, будто многоквартирный дом с кучей студий. Выделялся лишь трюм, площадь которого сильно выделялась даже на фоне крейсера.
Рядом с одной из дверей его уже ждали. Виктор, Ясуо и Пес. Бато кивнул Ясуо, лицо которого стало выглядеть гораздо лучше. Мелкие болезненные рубцы превращались в белесые шрамы, паутинкой опускаясь от глаз на щеки.