Ясуо Дензи после начала лечения.
– Ты как раз вовремя.
Виктор открыл дверь, из которой дыхнуло мощным амбре из ароматов пота, кислятины, мочи и еще какого-то ужасного аромата. На них уставилась толпа из полусотни разумных разных рас. Парочка кроганов, кварианец, семь турианцев и люди. Все в рабских ошейниках и с загнанными глазами. Все, кого Виктор пожалел по каким-то своим причинам.
– Пес, начинай. — Бросил Виктор и, скрестив руки на груди, встал позади группы.
– Итак… — Неуверенным голосом начал Пес. — Кто из вас хочет получить свободу? Настоящую свободу, без ошейников и Дария?
Спустя тридцать минут они вышли из тюрьмы. Согласились все, но Виктор позволил присоединиться только тридцати двум разумным. Бато все еще гадал, как и чем руководствовался Аид, но больше не спорил. Было время проверить и проанализировать слова психа, и он с тревогой понял, что с его текущим руководителем что-то не так. Совсем не так.
Теперь ему приходилось даже свои мысли контролировать особенно аккуратно, что немало тревожило. Бато еще не приходилось сталкиваться с подобным, а потому он решил просто наблюдать и анализировать.
– Что с оставшимися пленниками? — Спросил Ясуо. — Вы ведь их забраковали.
– Можно их убить. А можно отправить в шахту к Псу. — Виктор равнодушно пожал плечами. — В целом они невольные жертвы всего происходящего, но те, кого я не пропустил, сохраняют верность Дарию. Либо сомневаются.
– Позвольте узнать, а как вы это поняли? — Лицо Ясуо превратилось в маску, а Виктор, понимающе кивнув, ответил.
– Я не совсем обычный человек. — Виктор качнулся на носках, будто раздумывая над ответом. — Там сложная история, но меня можно считать результатом не самого этичного опыта.
Ясуо, Пес и Бато озадаченно переглянулись, пока лидер ронинов продолжил.
– И насколько далеко заходят ваши способности?
– Я могу отделить ложь от правды. — Ответил Виктор и добавил. — А еще могу ощутить наличие разумной жизни. Область обнаружения небольшая, но сильно выручает. Этим и объясняется моя эффективность в тактических ситуациях. Но больше сказать я не могу. Прошу просто принять на веру, и убедиться в этом лично. Как раз, скоро представится подходящая возможность.
– Спасибо за ответ. — Неглубоко поклонился Ясуо. — Понимаю, насколько серьезно ваше решение рассказать правду.
Бато тоже кивнул, бросив взгляд на бледного Пса. Тот явно находился в сильнейшем шоке. Но Ясуо в целом воспринял информацию хладнокровно, хоть тому явно хотелось убедится во всем лично.
***
– Ух, бля… — Проворчал держащийся за голову Морган, заходя в кабинет Дока. — Какая непредсказуемая фигня, этот медицинский спирт.
– Это ты непредсказуемый, как недержание при повреждении сфинктера. — Док цедил каждое слово едва ли не с ядом. — Больше не дам.
– Да мне и нахуй не нужна эта шляпа. — Буркнул он, падая на кушетку. — Выпил всего ничего, а будто ринкола бахнул. Башка болит… Капни мне чего-нибудь против похмелья.
– Мне делать больше нечего? — Док не отвлекался от монитора. — К твоему сведению, я до сих пор занимаюсь ронинами, а ты мне не помогаешь. Ты же хочешь, чтобы у них «стоял»?
– Да похуй… — Отмахнулся он. — Пусть хоть летит. Дай уже что-нибудь, а? От башки хотя бы.
– От башки возьми дробовик, направь себе в голову и нажми курок. Точно поможет.
– Жаль, что средство одноразовое. Пожалуй, оставлю на потом.
– Как знаешь.
Док развернулся в кресле и бросил ему пакетик с таблетками. Вот только похмельная реакция не позволила среагировать вовремя, из-за чего лекарства попали ему прямо в лоб.
– Какой ты вредный хуй… — Буркнул Морган, высыпая спасительные лекарства на ладонь и отправляя их в рот, даже не запивая.
– Ты бы хоть выслушал рецепт для начала. — Док развернулся обратно к монитору. — Это были таблетки для анального приема. Специально для тебя готовил.
– Не буду я ничего через жопу принимать. — Фыркнул Морган, поднимаясь. — Скоро сработают?
– Минут через пятнадцать. А теперь проваливай, пока твое днище не прорвало прямо у меня в кабинете. И поторопись добраться до уборной. У тебя примерно тридцать секунд. Потом начнется реакция кишечника и ты превратишься в звездолет на самой необычной тяге.
– Сука! — Рявкнул он, срываясь с места.
Спустя час он, посвежевший, вышел из санузла, у которого собралась целая очередь недовольных японцев, и с ухмылкой отправился на камбуз. Голова прошла, как и трясучка, а настроение семимильными шагами поднималось за горизонт. Для полной идиллии не хватало только полного брюха, чего-нибудь острого и мясного. Поэтому он отправился в камбуз.