Виктор ползком бросился в сторону по изломанной линии, стараясь двигаться так, чтобы не выдать себя качнувшимися колосьями.
В следующий момент Виктор услышал хлесткий выстрел, который мог принадлежать только Малколму, за которым послышался звук всхлипа, а по пси-полю разнесся отклик боли одного из батарианцев. Карабин уверенно пробил кинетический щит? Должно быть так, ведь его пуля была гораздо тяжелее пистолетного калибра.
Раненый враг громко заголосил, однако оружия не бросил, продолжая поливать короткими очередями в позицию Малколма.
Виктор почувствовал, что внимание пиратов обратилось в сторону позиции фермера, а далее послышались звуки выстрелов. Лишь один продолжал отслеживать его направление, иной раз постреливая наугад.
Он ощущал ауры врагов, которые раздались в разные стороны, а один из них, тот, что удерживал угрозу со стороны Виктора, медленно пятится к челноку. Все-таки пираты являлись не такой легкой добычей, как он подумал изначально.
Дождавшись, когда батарианец отвлечется, Виктор резко встал, и «Чапа» ударил два раза. Голова батарианца без шлема взорвалась, забрызгав красной кровью челнок, к которому тот успел приблизиться.
В следующий момент заговорил автомат Федора, который подловил двух оставшихся, убив одного из пиратов и прижав второго. Ветеран сработал отлично, четко отработав по времени. Как хорошо работать с профессионалами…
Осталось двое, из которых один ранен, а второй прижат.
Виктор, не теряя времени, наставил пистолет на одного из четырехглазых ублюдков, который в это время решил спрятаться за деревянными коробками. Ощущения подсказывали четкое положение врага.
Два хлестких выстрела «Чаппы» ударили почти без паузы, и если первый, как было и с первым убитым, ударился в щит, то второй смял лицевую пластину пришельца, отчего тот упал. Пси-поле свидетельствовало о моментальной смерти. Пластины брони обычно создавались на случай противодействия масс-реактивному оружию, а классическая тяжелая пуля ломала керамические пластины, работая как удар молота.
Остался последний, раненый пират, который сейчас продолжал поливать позицию Малколма. Виктор уже хотел добить подранка, когда сам Малколм, несмотря на ведущийся по его позиции огонь, решил попытать удачу и выстрелить. Раненый батарианец и Шепард вступили в ковбойскую дуэль, и это было очень глупо.
Оперативник чертыхнулся, понимая, что не успевает. По пси-полю прошла волна боли. От Малка.
Какого хрена он решил стрелять, находясь под огнем?
Виктор, злобно оскалившись, побежал вперед, на последнего батарианца, внимание которого было сосредоточено на позиции Малка. Два выстрела раздались резко, и Виктор опустил пистолет. Вот и все.
Батарианец, судя по всему, даже не осознавал происходящего вокруг, методично заливая позицию Малка огнем. И если бы тот не повел себя как дурак, не получил бы ранения. Любитель. Неэффективный.
Виктор привычным движением перезарядил пистолет и бросился в сторону позиции Малка.
- Они готовы, проконтролируй их и помоги уцелевшему в церкви! А я побежал к Малколму, судя по всему, его зацепили! – Передал информацию Виктор.
- Точно все? – Лаконично спросил Федор.
- Точно. – Уверенно ответил он, понимая, что про пси-способности нужно будет рассказать.
Но правду нужно было подать под несколько иным соусом, вроде продвинутых имплантов, дабы не плодить подозрений сверх имеющихся. Федор сейчас недоумевал, как Виктор расправился с тремя из пяти противников при помощи старого пистолета.
Но они победили. Это сейчас главное. Оценку бою Виктор даст позже, когда соберет всю информацию о результатах.
Когда Виктор добрался до позиции фермера, то увидел лежащего Малколма. И одного взгляда было понятно, что тот не жилец. Правая рука отсутствовала от ключицы, и из нее сейчас толчками била кровь, а туловище представляло собой одно сплошное месиво.
Удары винтовок на нулевом элементе по незащищенной плоти выглядели плохо. Очень плохо. Будто удар реактивного молота. Хотя сам Малколм был еще жив, его синие глаза пронзили Виктора со слабой усмешкой понимания своего положения.
- Я плох, да? – Прошептал умирающий, а Виктор присел над ним, схватив за бледнеющую руку.
- Ты очень не плох, Малколм. Спасибо, что выручил. – Слабо улыбнулся Виктор, хотя понимал, что последний геройский порыв был совершенно лишним. – Жаль, что так получилось.
- Кажется… я умираю… - С каждым словом его голос слабел. - Виктор… спаси мою семью… умоляю…