– Говорящий с мёртвыми…
Сквозь шум зарева эмоций, послышалось отдалённое эхо на краю сознания. Незнакомые голоса, разные: детские, женские, скрипящие, мертвые. Он чувствовал их так, будто пепел оседает на языке.
– Он здесь! Перед нами! Тот, кто уже победил в своей невозможной войне! Но он вновь идёт воевать…
– Он ведь умер, погиб?… но он живёт в войне…
– Вызывает эмоции, но сам их боится… Проводник… Инструмент… Оружие… Отражение… Мститель?
– Он пришел убить его? Да? Да!
В глазах замелькали тени, ломая восприятие. На плечи опустилась вся эмоциональная тяжесть боя. Эхо агонии, разочарования, триумфа, боли и злости. Смерти.
Зря Виктор убрал пси-подавитель. Или не зря? Если он побежит и начнёт убивать, мстя за своё разочарование, это ему поможет? Может быть. А может и убить. Но Виктор справится, ведь он уже победил в своей главной войне.
Но за что он воюет? За Человечество? Но он ведь уже спас свое человечество вместе с Коммандером и X-Com...
***
Виктор сидел в тесной каморке, полностью экранированной от остального корабля. Он смотрел в планшет невидящим взглядом, которые постоянно перескакивал на узкую дверь из сине-фиолетового материала. Клетка и тюрьма для солдата, который воевал, и который хотел воевать еще лучше. Иронично и глупо.
Перед ним стоял пожилой чернокожий мужчина в очках и белом халате. Доктор Ричард Тайган, собственной персоной. Руководитель всего научного отдела X-Com. Сколько они уже беседовали? Но Виктор никак не мог понять, что ему пытаются объяснить.
– Понимаете, Виктор. – Доктор Тайган поправил очки. – Пси-активация одарила вас не просто редкой находкой, а настоящей бомбой. Как обоюдоострый меч, обе грани которого слишком остры, чтобы использовать его в боевых целях.
Виктор вздохнул, загнанными глазами осмотрев убранство клети в Пси-лаборатории. Ощущать себя запертым в четырёх стенах было не просто унизительно. Это было угнетающе обидно.
Зачем он согласился на пси-активацию? Продолжил бы воевать в роли снайпера и не находился бы в самой глупой ситуации в его жизни.
– И что это значит, доктор Тайган? Ну слышу я эмоции других людей, и что? Отправьте меня в поле, и я продолжу убивать пришельцев. Их агония станет отличной приправой. – Раздражённо ответил Виктор.
– Лейтенант Виктор Волков, позывной Серый... – Тайган неодобрительно пожевал губы. – Вы ведь прекрасно понимаете, что наши враги всего лишь лишенные воли клоны? Не ожидал от вас проявлений садизма.
Серый, так его называли в подразделении. За пять лет он уже сроднился с ним больше, чем с именем. Взгляд упал на зеркало, в котором отражалось его лицо с ненавистными белыми волосами и фиолетовыми глазами. Быть зеленоглазым брюнетом ему было приятнее. Он бы отдал все, чтобы вернутся во времени и отказаться от своего глупого решения.
– Ну а как еще использовать эту чертову способность? Я должен убивать, а не сидеть на заднице в клетке, как придурок... – Виктор не удержался от подавленного вздоха.
– О! Узнаю сугубо прикладную солдатскую логику! Лишь бы все использовать в боевых целях! Забавно… – Улыбнулся Тайган, начав расхаживать внутри камеры.
– Нихрена не забавно!
Кулаки сжались, и Виктор, едва контролируя эмоции, посмотрел на самого лучшего ученного, который стал стремительно бледнеть. Руки затряслись, а сам Виктор в который раз ощутил калейдоскоп отраженных от фиолетовых стен ощущений.
– Вот! Об этом я и говорю! – Тайган, в первый момент явно испугавшийся, начал ходить ещё активнее, а в его глазах Виктору почудилось сумасшествие. – Вы ведь понимаете, что сейчас ретранслируете свои чувства в широком диапазоне! – Доктор остановился, вновь улыбнувшись. – Признаться, чуть не испачкал штаны. Впервые чувствую чужую злобу и обиду. Очень странно ощущается.
– Так может это и есть моя способность? – С надеждой спросил Виктор. – Наводить панику, как другие пси-агенты?
– А кто сказал, что это не она? Панику вы наводить определённо сможете, как и весь спектр других ощущений. – Тайган улыбнулся, вытаскивая планшет. – От других пси-агентов менталистов, вы отличаетесь большей чувствительностью, а следовательно, меньшей избирательностью. И это чрезвычайно интересно.
– И что это значит? – Виктор взлохматил волосы, пытаясь понять, о чем ему говорят.
– Проблема в том, что конкретно ваши способности — это целый комплекс явлений, в области науки, в которой мы совершаем только самые первые и крохотные шаги. Мы, что называется, обезьяны, в руках которых оказалась настоящая штурмовая винтовка. Поэтому все мои выкладки будут носить чрезвычайно общий характер, который нам только предстоит доказать или опровергнуть.