– Уходите… – Раздался тихий и сдавленный голос, от которого у неё встал ком в горле.
– Мама! Открой дверь, твоя дочь пришла. – Со всхлипом произнесла Саюри, едва не заплакав.
Дверь медленно отворилась, и её глазам предстала маленькая старушка. Мама очень постарела, из-за чего на глаза выстрелили слёзы, и она, не сдерживая себя, схватилась за неё, громко зарыдав.
– Пиздец… Нахуя я сюда попёрся. – Тихо проворчал Морган. – Лучше бы пошёл бухать с пацанами. Заказал бы шлюх, проиграл бы деньги…
– Тебе ещё мало? – Так же тихо ответил Очир.
Они стояли за спиной Саюри, пока она всё плакала на плечах у матери, которая тоже сейчас рыдала. А два здоровяка не знали, куда себя девать. Из-за этого, даже плача, она едва постоянно улыбалась.
– Мне никогда не мало. А смотреть на такое я как-то не любитель. Я даже мелодрамы не смотрю. Комедии, боевики, детективы – заебись. – Морган неловко почесал голову. – Ну ещё ужастики не люблю. Мне потом неделями кошмары снятся. Особенно зомби боюсь.
– Я тоже. – Очир кивнул, вызвав удивлённый взгляд Моргана.
– Реально? А я думал, ты из тех любителей поныть перед ящиком.
– Я про ужастики. Я тоже их боюсь. А мелодрамы я тоже не люблю.
– И что ты обычно смотришь?
– Детские мультики. Смотрел.
– И чего я, блять, ожидал? О, смотри, закончили воду тратить. Нас зовут. Чего говорить будем?
– Ты лучше вообще молчи. Говорить буду я.
Два здоровяка неловко придвинулись поближе, и маленькая, наверное, метр сорок ростом, старушка посмотрела на них сквозь прищуренные глаза.
– Они спасли меня. – Вытирая глаза, произнесла Саюри. – Они друзья Синдзи.
– Здравствуйте. – Произнёс Очир, кивнув. – Простите нас, мы с плохими новостями.
– Я уже давно отчаялась. – Слабо улыбнулась им старушка, вытирая щёки. – Я похоронила мужа, дочерей, и даже Синдзи уже очень давно. А сейчас вы подарили мне долгожданное успокоение и мою дочь. Не нужно извиняться, особенно таким хорошим людям, как вы.
На эти слова Очир чуть улыбнулся, аМорган хрюкнул, пытаясь сдержаться, из-за чего даже Саюри едва не рассмеялась сквозь слезы. Видимо, хорошими людьми их ещё не называли, даже они сами.
– Проходите, попейте с нами чай. Мы небогаты, поэтому не взыщите. – Старушка очень глубоко поклонилась.
– Я купила продуктов, так что можете не переживать, окаасан. – Тихо пролепетала Саюри, осматривая помещение.
– Не стоит. Родственники Синдзи – и наши родственники. – Ответил монгол, низко опуская голову, чтобы войти в помещение, и тихо бросив Моргану: – Обувь сними на пороге.
– Так у меня ноги воняют…
– Скажи Саюри об этом.
– Проходи так. Ты всё равно гайдзин, а устраивать здесь эпицентр биологической катастрофы не надо. – Так же тихо ответила Саюри.
Маленький домик представлял собой разделённое надвое помещение, где с одной стороны была общая спальня с большим количеством занавесок, а на другой стороне кухня и гостиная в одном лице. Пахло тишиной и домом.
Посмотрев на маленькие стульчики, Морган решил постоять, наклонив голову так, чтобы не упираться в потолок. Чуть более низкий Очир тоже едва не задевал его и тоже остался стоять.
– Присаживайтесь туда. Боюсь, наши стулья ещё не готовы к таким вызовам. – Заметившая их неловкость старушка показала на диван.
И два здоровяка аккуратно присели на опасно скрипнувший диван.
– Я читал про такое! Страна лилипутов! – Тихо прошептал Морган. – Там они застрелили великана из кучи зубочисток! Не видишь? На нас не наставили маленькие луки?
– Зайбал… – Тихо ответил Очир, с благодарностью принимая кружку с чаем.
– Смотри, тут даже стакан меньше моей рюмки. – Морган ухмыльнулся, двумя пальчиками удерживая кружку с чаем.
– Заткнись, дебил! – Шикнула на него вспылившая Саюри. – Дай хоть маме поухаживать за вами.
– Ты ведь говорила, что у тебя отец? – Заметил Очир, аккуратно отпивая чай.
– Умер три года назад. – Тихо ответила Саюри. – Мама теперь живёт с Юкой и Такеши. Я сама только узнала.
– А где они? – Спросил Морган.
– В школе. Юка ещё в только перешла в среднюю, а Такеши заканчивает.
***
Такеши с ненавистью уставился на вид дома. Он ненавидел его. Маленькая халупа едва могла вместить троих членов семьи. Но проблема была не в самом доме.
Проблема лежала гораздо глубже.
Он обречённо вздохнул. Сейчас бабушка опять приготовила рис, хотя сама даже не притронется к нему. Жили они небогато, и каждый поход в магазин за продуктами приносил почти ощутимую боль.