– Тихо. – Процедил Аид, прожигая пленника холодным взглядом, и его глаза стали постепенно набирать цвет. – А теперь говори мне все подробности. Всё, с самого начала.
***
Миранда смотрела данные генетического анализа и пыталась собрать мысли в кучу. Она уже крайне сильно утомилась, пытаясь понять, с чем имеет дело. Попытки расшифровать геном пресекались почти сразу. Формат кодировки работал на совершенно иных принципах, из-за чего группа исследователей пока топталась на самом пороге, стучась в закрытую дверь чуждого генома.
Пока удалось понять лишь то, что гены плода имеют ошеломительный потенциал. От срока жизни до физиологических показателей. А ведь основные тайны были скрыты гораздо глубже и обладали совершенно неведомыми возможностями.
– Агент Лоусон. Зайдите ко мне. – Раздался голос Призрака, который лично прилетел на станцию Лазарь.
Она вышла, обратив внимание на заполонивших всё и вся солдат Цербера в белой броне. Они носили обычные комплекты брони, которые были приняты в войсках Альянса, только окрашенные в белый цвет. Но, судя по данным из профильного отделения, скоро им на смену должны были прийти тяжёлые комплекты брони собственного производства.
Миранда прошла через холл, заполонённый множеством турелей, а также стоящих по периметру ИМИРов, которые не сводили с неё объективов камер. Наконец перед ней раскрылись двери, и она вошла в помещение, из которого открывался вид на необитаемую планету.
Внутри царила полутьма, и кресло, которое было обёрнуто к ней спинкой. В помещении имелся небольшой запах дыма, а также она заметила небольшой стакан, явно с бурбоном.
– Сэр.
– Проходи, Миранда, нам есть о чём поговорить. – Произнёс Призрак, не отрывая взгляда от планеты. – Как проходит изучение данных?
– Посредственно. – Ответила она с внутренним раздражением.
– Причина?
– Слишком… различается архитектура и кодировка. Будто все улучшения проводились на совершенно иных принципах работы с геномом. – Слова о провале давались нелегко. – Прогнозы по изучению смещаются вправо на неопределённый срок. Предстоит долгая и очень трудоёмкая работа по расшифровке всего, что мы видим. Попытки рекультивировать геном путём клонирования также натыкаются на проблемы. Клонированные образцы начинают быстро деградировать. Не удивлюсь, если в геноме имеется защита от чужого вмешательства.
– Промежуточные выводы есть? – Призрак немного развернул кресло, посмотрев ей в глаза и выпустив струю дыма.
– Могу сказать только то, что никто из стран Пространства Цитадели на такое не способен.
– Что ж… данный факт, с одной стороны, радует, с другой… пугает. – Медленно выговорил Призрак, обращя свой взгляд на планету.
– Согласна.
Оба замолчали, каждый думая о своём.
– Скажите, а если мы получим гены самого Апогея, это поможет в исследовании?
Миранда хорошенько задумалась над ответом. Она уже неоднократно рассуждала на эту тему и не смогла найти ответ на этот вопрос.
– Я не могу сказать до тех пор, пока не увижу исходный образец.
– Честно, и это подкупает. – Призрак пригубил бурбона. – К сожалению, не все специалисты обладают подобной объективностью, просто мечтая получить его для изучения. Кстати, вы контролируете их слишком радикальные порывы?
– Да. – Кратко ответила Миранда, слегка поморщившись. – Эти Менгеле весьма серьёзно испугали Фиону своим напором, из-за чего мне пришлось вводить весьма серьёзные ограничения. И дело даже не в этике, а в понимании, что пока что у нас имеется только один-единственный образец.
– Да, я слышал жалобу одного из учёных, утверждающего, что нужно извлечь плод и наблюдать за ним с помощью оборудования. – Призрак улыбнулся. – Подобные порывы нужно контролировать.
– Таких специалистов нужно убирать. – Процедила Миранда. – Совершенно.
– Мы не можем себе позволить подобного расточительства. Важно контролировать и направлять подобный энтузиазм. – Наставительно ответил он. – Но я связался с вами не только для этого. У меня для вас новая задача, которую нужно выполнять без отрыва от работы с Девой Марией.
– Это настолько важно? Ведь основное направление сейчас в приоритете.
– Кто сказал, что это единственное основное направление? – Призрак улыбнулся, пронзив её светящимися глазами. – Наша деятельность идет в огромном количестве важных и критически важных векторов, и ни над одним нам нельзя терять контроль. Как вы сами сказали, работа с Девой Марией требует долгого и кропотливого труда, а значит, на данном этапе нужно немного абстрагироваться от этого вопроса. Только в таком случае вы не потеряете своей объективности.