– Адмиралы? – Тихо спросил Джон.
– Да… – Ханна задумалась. – Адмиралы – это тоже политики, которые выступают за Флот. Как бы грустно от этого ни было.
– Понятно. – Джон встал и, проверив суп, произнёс: – Еда готова. Можно накладывать.
– Позови Джейн. – Попросила Ханна, поднимаясь с дивана. – Она наверное опять в наушниках сидит.
Кивнув, Джон прошёл к комнате Джейн и, не стучась, открыл её. И лучше бы он этого не делал…
Закрыв глаза и отвернувшись, он хлопнул дверью.
– Еда готова. – Буркнул он. – Имей совесть мастурбировать ночью… или хотя бы не лицом к двери…
– Джон! Какого хрена ты не стучишься?! – Заорала из комнаты Джейн.
Джон, вздохнув, пошёл мыть глаза. После синекожего порно хотелось сделать только это.
В итоге за столом сидели молча. Красная и недовольная Джейн, недовольный увиденным Джон и неловко себя ощущающая Ханна.
Джон молча поедал суп, параллельно решая вопросы по тесту, когда услышал цедящий голос Джейн.
– Забудь всё, что ты видел.
– Будто сам этого не хочу. – Ровно ответил он. – Да и в целом, у тебя там ничего удивительного.
От его ответа Ханна подавилась супом и большую часть откашляла прямо в тарелку.
– Только не говори, что ты…
– Что я что? – Джон поднял глаза. – Что я занимался сексом? Не переживай за меня, у меня с этим всё хорошо.
– Так… дети… – Просипела Ханна. – А может быть, вы смените тему?
– Он видел мою Матильду! – Прошипела Джейн. – Ворвался ко мне в комнату!
– Это я его попросила… – Ответила Ханна, успокаиваясь и вытирая лицо от супа.
– Кроме твоей Матильды я увидел и твою вторую Матильду. Всё же странно делать это лицом к двери. Ты не слышала о таком слове, как «конспирация»? – Джон поднял глаза от планшета и встретился с сердитыми глазами Джейн.
– А я, по-твоему, совсем дура? – Кошкой прошипела Джейн.
– Сама дай себе оценку. – Ответил Джон. – Это же не я мастурбировал на дверь.
– Джон! – Рявкнули что Ханна, что Джейн, а последняя добавила.
– Я хотя бы мастурбирую, а не сижу всё время в планшете и решаю задачки! У меня хотя бы хоть какая-то жизнь есть! А ты так и останешься девственником! Придурок!
– С чего ты вообще взяла, что я девственник? – Джон наклонил голову. – К твоему сведению, я вступил в сексуальный контакт в четырнадцать лет. А ты, со своими увлечениями азари, явно продержишься дольше.
– Джон! Джейн! – Ханна ударила по столу. – Раз вы такие просвещённые, обсуждайте подобные вещи где-нибудь в другом месте! А я ем!
– Я как раз это собирался делать. – Джон спокойно вернул взгляд к планшету, буквально ощущая, как Джейн прожигает его взглядом. – И не надо на меня так смотреть. Мы не на соревнованиях, кто раньше успел. А для девушки это, возможно, плюс.
– Отвянь, придурок. – Джейн зло засопела.
В этой тишине они продолжили есть, когда от телека раздались слова, от которых всё внутри Джона похолодело. Он резко сорвался в сторону телевизора, в шоке уставившись в лицо Виктора.
– Моё имя не важно, но мои подчинённые называют меня Аид. Для властей я опасный террорист, который взорвал крейсер о поверхность Новерии, а после устроил перестрелку на Калестоне. Но я бы хотел открыть вам глаза на правду. Я являлся колонистом на Мендуаре, и нападение застало нас в самый неожиданный момент. В момент нападения мне и моим невольным товарищам удалось угнать корабль нападающих, а после уничтожить высадившиеся силы. А после я вместе со своими товарищами отправился в погоню, которая привела меня на орбиту Новерии, где похищенным землякам устанавливали рабские чипы. Как оказалось, организаторами нападения являлись двое: Ка’Хаирал Балак, один из военных Гегемонии, а также Эланус Халиат, крейсер которого мы захватили, но заложников спасти не смогли. В итоге нами было принято решение сделать из захваченного крейсера брандер и ударить по базе Халиата. Добровольцем вышел мой друг, Фёдор Дристунов, бывший солдат Российской Федерации.
На кадрах появились тела колонистов, у которых отсутствовали головы. Возможно, там лежали его сёстры… А затем он увидел улыбающееся лицо дяди Фёдора, из-за чего почувствовал, как катятся слёзы. Там его друзья погибали, пока он занимался черт пойми чем. На видео он видел Липа, Святошу, с которыми изредка сталкивался на Мендуаре.
– Выпейте за упокой и не поминайте лихом, братцы!
Вот как он погиб… Отец Лены и один из самых близких людей на Мендуаре. Джон услышал, как за столом шокированный всхлип Ханны.