Булка остановилась, и он вышел из машины, как и вся группа, включая Борча, который уставился на баранов с гастрономическим интересом.
– Они как облачка на ножках. – Лапа Борча показала в сторону стада. – Они вкусные?
– Очень. – Ответил Очир и пошёл вперёд.
А впереди из юрты уже выходил отец. Высокий, но уже сильно сгорбившийся. А за ним вышла миниатюрная мама. Они медленно направились в его сторону и остановились в пяти метрах друг от друга.
– Сын. – Отец нахмурил брови.
– Отец. – Степенно кивнул Очир.
Они молча стояли так на протяжении минуты. Его компания заткнулась, пытаясь, понять, что происходит.
– Простите меня. Я был дурак. – Наконец произнес Очир.
– Ты всегда таким был. – Степенно кивнул отец и, сократив расстояние, обнял его. – Совсем дурак.
С краю подошла мама, и Очир, склонившись, трепетно обнял её, вдыхая знакомый запах дома.
– Что же ты нам ничего не рассказываешь, мы все так переживали… – Мама тихо заплакала. – Такой упрямый у меня сын. Совсем как твой отец.
– Простите, мама. Я должен был.
– Ничего. Главное, что ты пришёл. – Она вытерла щёки и посмотрела ему за спину, ее явно привлек Борч. – Ты нам скот на разведение привёз? Он хоть сено кушает?
Он услышал, как Борч позади громко сглотнул. Видимо, интересно, вкусно ли сено…
– Это кроган, мама. – Очир улыбнулся, слыша, как позади заржали Морган и Саюри. – Он мой… ученик.
***
Вскоре они сидели внутри юрты, ощущая себя настолько чуждо, что даже космическая станция казалась роднее. Впереди кипело мясо, пахло кожей, травами и мясом.
– Слышь, малявка… а у тебя есть шансы. – Тихо произнёс Морган. – Смотри, какая у него маленькая мамуля! И как она родила такого мутанта?
– Без тебя знаю, что есть, придурок. – Отмахнулась Саюри, разглядывая обстановку. – Даже не знала, что есть люди, которые до сих пор так живут.
– Да не говори. Даже у вас дома потолок выше был. Я здесь наклоняюсь, что меня в жопу трахнуть можно. – Морган недовольно посмотрел на специфичный потолок. – И как его папаша здесь живёт? Он же здоровый!
Очир в это время поднялся, кивнув Моргану и Борчу.
– Пойдём, нужно зарезать барана.
– Барана? – Морган почесал голову. – Овцу, что ли? А как её резать-то? Я думал, они сами мясо дают...
– Сейчас узнаешь. – Очир усмехнулся.
С ними также увязалась Саюри, Такеши и Юка, пока родители Очира продолжали готовить еду. Очир на их глазах ловко поймал пухлого барашка и, закинув на плечи, положил его на деревянную платформу.
Юка в это время куда-то убежала с целой сворой здоровенных собак, а Такеши отправился следом.
– Борч, Морган, держите ноги.
– Фу, блять, воняет… этот уёбок ещё и обосрался… – Морган брезгливо схватил ноги бедного животного. – А дальше что? Когда из него потечет мясо?
В этот момент Очир взял нож и резким движением, вспоров брюхо, залез рукой прямо в кишки вздрогнувшего барашка. Морган едва не выпустил ноги, пытаясь понять, что происходит.
– Да ты ёбанулся, что ли?! – Заорал Морган, пока Борч с интересом смотрел, как барашек обмякает.
– Ты туда зажигательную гранату положишь? – Непосредственно спросил Борч. – Вы так готовите?
– Нет. –Очир улыбнулся. – Это самый быстрый и гуманный способ зарезать барана. Вырывается артерия, кровь перестаёт поступать в сердце, и смерть происходит за несколько секунд. – Просто ответил Очир, доставая руку из кишок. – А теперь приступим к разделке. Саюри, будешь чистить кишки?
Морган посмотрел на шокированную Саюри, которая из-за своей глупой любви к тупому идиоту лишь обречённо кивнула.
– Мама тебе поможет.
– Ну ты и дебил… – Морган начал хохотать. – Сука, такое мог сделать только ты… Эй, бледная поганка, можешь отказаться, но тогда хрен Очир даст пососать свою…
– Гроб! – Рявкнул недовольный Очир и, посмотрев на дрожащую Саюри, улыбнулся. – Если не хочешь, не надо.
– Я смогу… – Обречённо ответила Саюри. – Рыбу же чистила…
– Это очень интересно. А как мы будем готовить? – Непосредственно спросил Борч, пробуя кровь барашка. – Вкусно. Я хочу интересно!
– Сейчас достанем печень, и, я думаю, тебе очень понравится. А так, мы будем готовить его как пирожок. Это называется хорхог. Всё мясо и внутренности положим в шкуру, обожжём, положим в землю, а сверху разожжём костёр.