– Мы уже и так понимаем, что вы будете защищать свои корабли. Но вы должны знать, что одним флотом много не навоюете, пока Гегемония будет продолжать действовать через свои прокси. Вы не сможете их перехватывать, а колонии так же будут опустошаться. И все наши усилия по расширению будут смываться в унитаз.
– Так что вы предлагаете?
– Может, поступим проще? Кинем палку национальным правительствам, даже Стиксу, и когда они вцепятся в регион и сделают грязную работу, мы просто заберём всё это? Тогда мы освободим себя от необходимости самим управлять этим процессом, подставим эти самые национальные правительства, потому что провалы у них точно будут. А после мы превратим их провалы в катастрофы и заберём обжитый и развитый регион себе.
Воцарилось долгое молчание.
– Они могут усилиться.
– Они и так усилятся, особенно сейчас, когда настроения в обществе сотрясают весь Альянс. Нам важно перенаправить их энергию с Земли куда-нибудь на благое дело. А самое важное заключается в том, что эффективно управлять регионом без Флота, да ещё и с Земли, они не смогут. Нам главное – не допустить усиления какого-то одного игрока, чтобы он не подмял регион под себя. И тогда мы получим то самое разорванное одеяло, которое мы поглотим по частям.
– Это очень рискованная идея. А ещё нам нужны какие-то элементы для безопасности.
– А я предлагаю для начала включить сюда представителя Цербера. Он уже давно играет среди нас большую роль, и сейчас он может быть нам полезен.
– Он растёт именно в Траверсе, и если он сможет перехватить все нитки управления…
– Как? Как вы себе представляете, что национальные державы дружно переметнутся к террористу-ксенофобу? Они ведь не идиоты и понимают, что любое подобное объединение обречено на уничтожение, и даже не нами, а Пространством Цитадели! А я говорю не об этом. Нужно поговорить с ним и в случае чего заключить сделку по решению нашего вопроса.
– Он может быть ответственным за всю эту ситуацию.
– Зачем ему это? Сейчас у него прекрасная позиция, а его планы только что были нарушены. При такой обстановке в обществе он лишился подпитки, без которой не сможет расти. Более того, в области Гаммы Аида у него отдельный интерес, куда теперь рванут полчища фанатиков с обеих сторон, которые помешают как ему, так и нам. Сейчас он выглядит самой проигравшей стороной и может не выдержать подобных последствий. И тогда наши серые проекты зависнут, что в подобных условиях и вовсе грозит превратить ситуацию в тяжелейший кризис. А ведь впереди война. Мы и так уже испытываем на себе давление прокси Гегемонии.
– Вы всё-таки предлагаете ввести сюда Цербер? Или отдать им на откуп решение данной ситуации?
– Нет. Для начала было бы неплохо просто с ним поговорить и узнать его точку зрения. Но моё мнение, что нужно дать всем сторонам чуть-чуть поиграться, чтобы выпустить пар. А затем завести уставших детей домой и отшлёпать их за непослушание.
– В целом звучит как план. Мы за эти годы реформируем и закончим наши проекты, усилим Флот, погасим общественные настроения, сбросим давление в обществе, вырастим своих медийных проводников и с помощью них начнём влиять на общественное мнение.
– Это огромный провал, что мы не смогли создать никого за такой промежуток времени. У нас только покойный Гриссом да Дрешер, который и так подал в отставку.
– Дрешер тоже был опасен. Излишне усиливать Адмиралтейство, когда там есть Хакет, нам нежелательно. Нужен кто-то менее влиятельный. Обычный солдат, на которого мы бы смогли возложить венок победителя. Тогда удалось бы преодолеть раскол Армии и Флота с менее крупными потерями.
– Значит, нужно браться за это направление, и поскорее. А Аида и его Стикс нужно будет убрать сразу, как только они сделают свою работу. Но сделать это так, чтобы никто по ним не плакал.
– Значит, решили…
***
Он сидел в пиджаке, костюме, пил крепкий чёрный чай, который на вид было нельзя отличить от бурбона. Жаль, что он был холодный, но он потерпит. Терпкий запах сигары, её вкус ощущались противным облаком, но он не позволил ни одной мышце дрогнуть, наоборот, он сохранял самое бесстрастное выражение лица. Он долго репетировал его с Мирандой.
В отражении на стекле показались горящие синим глаза и непривычное ему лицо. Всё было ужасно непривычным. Но, судя по отзывам, он выглядел чрезвычайно похоже, особенно в условиях, когда оригинал редко позволял вести переговоры с открытым лицом.
– Приветствую, Призрак.
– Приветствую, мистер… – Голос тоже изменился, и он до сих пор никак не мог привыкнуть к тембру.