Он как раз склонился над пациентом в критическом состоянии, когда полы палатки распахнулись, и туда вошел Федор. Русский был в грязной и закопченной рубахе красного цвета, и со своим любимым автоматом. Док хорошо знал этого фермера, и постоянно закупал у того отличные сигары.
Тот и сейчас дымил. Но Доктор видел, насколько тот напряжен.
- Привет, Док. – Сухо поздоровался русский. – Ты не видел мою жену и дочь? Они находились в городе, на момент нападения.
- Привет, Федор. – Кивнул Томас, не отвлекаясь от пациента. – Нет. А если бы видел, то не запомнил. Каша творилась знатная, и у меня не было времени смотреть по сторонам.
- Понятно. – Хрипло произнес русский, выпуская дым из сигары. – У всех спросил, никто не видел. Даже к Гробовщику ходил. Но этот ублюдок сейчас сидит на троне из пленных батарианцев как король, и любезно позволяет целовать себе ноги. Колонисты его едва ли не в задницу целуют. А еще Боб с ним. Этот теперь и вовсе звезда.
- Дай затянусь. – Прервал поток сознания Томас, и отвлекшись от пациента, сделал пару затяжек. – Ты как сам то выжил? – Карие и серые глаза дока встретились.
Томас сразу понял, что русский не в себе. Глаза бегают, губы неестественно дрожат, пальцы трясутся. Видимо тому хотелось выговориться. И Томасу было даже интересно выслушать его, несмотря на то, что психология никогда не являлась его направлением деятельности.
- Даже не знаю, поверишь ли ты… - Вздохнул Федор, принимая обратно сигару. – Там разнорабочий на ферме Шепардов появился. Вместе с ним и Малком мы угнали челнок, Шепард погиб, но мы спасли сына Френка, Дилана. А тот на пилота выучился.
- Дай ка угадаю, это вы угнали корабль, который ударил по пиратам?
Эмоции Томаса притупились, хотя еще вчера услышь он подобную историю, то не поверил бы. А сейчас не оставалось сил, даже чтобы удивиться. Что чувствовал Федор, сложно было даже представить. Видимо впечатления наложились друг на друга, а сейчас он словил поздний откат.
Раздался громкий пердеж, а тело спасаемого расслабилось, перестав подавать признаки жизни. Стандартная ситуация при смерти, все мышцы расслабляются, показывая, что организм испустил дух. Док равнодушно бросил тряпку на лицо погибшего.
- Ты всегда был умным. – Кивнул Федор, тоже не обращая внимания на погибшего.
Дальше он рассказывал о своих приключениях, почему то неохотно отвечая на вопросы о странном работнике Шепардов. Видимо у них в какой-то момент случился конфликт. Но представляя тот выбор, который им пришлось делать, Томас понимал, насколько сильно сейчас Федор переживает все произошедшее.
- Вот значит как. – Протянул Томас, принимая сигару, и поглубже затягиваясь. – Значит, нам повезло, что с одной стороны были вы, а с другой Гроб и его шайка. Так шансов спастись у колонии не осталось бы вовсе. Хотя итак можно считать, что колония уничтожена. По моим прикидкам, осталось только полторы тысячи. Так где фрегат сейчас?
Томас задал этот вопрос внешне равнодушно, но внутри весь подобрался. Он знал, что скоро явятся корабли Альянса, а значит будет проверка населения, где его ДНК мгновенно считают, а после посадят в клетку, или и вовсе отправят на электрический стул. И плевать им будет на все остальное.
Нужно было срочно убираться с планеты, ведь он итак засветился как новогодняя елка.
- На ферме Френка. – Буркнул Федор.
Томас внимательнее пригляделся к русскому. Тот никогда не являлся тупым, но сейчас явно находился в пограничном состоянии, а потому удача, что тот ответил сразу, ничего не заподозрив.
- Виктор… нормальный мужик. Но я даже не знаю, что у него в голове. Попробуй попросить у него медикаментов, я думаю, он не откажет. – Протянул тем временем Федор, а Док расслабился.
- Спасибо. – Кивнул Федор, и оставив остатки сигары Томасу, пошел на выход.
- Посмотри взорванные машины вокруг города. – Напоследок посоветовал Док. – Все выезжающие авто в начале нападения пираты уничтожали. Глядишь и свою машину узнаешь.
- Еще раз спасибо. – Кивнул Федор и ушел прочь.
А Док стал быстро собираться. Автомат, аптечки, омни-тул. Он выскочил из палатки и скорым шагом отправился в сторону здорового внедорожника, где сейчас бухали немногие выжившие, и слышался рокот Моргана.
Он прошел мимо пьяных колонистов, что покачиваясь гуляли вокруг фургона. Его взгляд упал на обкуренного Артура, то есть Дурь, который равнодушным взглядом сверлил небо. Остальные также были навеселе, как и Морган, который сейчас обнимал здоровенную бабу, жену Игниса Барейры, ветерана-алкоголика, который вечно побирался напротив городского супермаркета.