Виктору стало неуютно. Человечество запрещает группировку, которая ставит своей целью возвышение людей над остальными, тех, кто отстаивает интересы своей расы и ставит их выше интересов инопланетян. Какого черта? Это все равно, как если бы в конце 20-го века американские политики открыто провозгласили своей целью российские или китайские интересы более важными, чем свои. А когда речь заходила не о национальных государствах, а о целых расах... такое отношение пугало.
И этот факт очень сильно напоминал ему кое-что. Кое-что очень неприятное устои человечества на земле, он раскалывал общество на части, и манипулировал оставшимися. Не настолько явно, но очень показательно. Особенно интересный лоск придавали проблемы в колониях и провозглашение новой конц. Именно так действовал Адвент, подчиняясь требованиям Старейшин. Ломал епции флота и вооруженных сил, фактически расколовшего силы Альянса.
- Не находите этот факт странным? – Виктор покачал головой.
- То, что Цербер признан незаконным? – Спросила Ханна, которой явно стало неуютно. – Это вполне естественное состояние вещей. Подобные группы сейчас находятся под запретом во всем Пространстве Цитадели, как мешающие интеграции народов в цивилизованное общество.
- Которое находится под контролем могущественной расы, способной ассимилировать остальные виды. Забавно. – Виктор постучал по столу. – Вот сейчас это все выглядит как одно большое предательство человечества его предводителями. И ситуация с колониями еще сильнее подогревает мои чувства. Вы сторонница текущего курса? – Виктор задал провокационный вопрос, отчего та явно смешалась.
- Эм… - Ханна сложила пальцы, явно пытаясь скрыть эмоции, сложные и непонятные. – В целом меня можно считать таковой. Я не являюсь горячей сторонницей всех новых реформ во флоте, но согласна с текущим курсом. Человечеству нужно быть более гибким и объединенным под одним флагом, когда вокруг нас столько разных видов, обладающих несравненно большим военным потенциалом. Сейчас могу сказать, что Альянс предпринимает попытки мягкой интеграции в новое общество, стремясь стать его частью, чтобы затем уже влиять на ситуацию в галактике более серьезным образом.
- То есть из ваших слов выходит, что правительство согласилось поменять концепцию вооруженных сил в угоду инопланетному влиянию? А после подвергли наши колонии опасности в угоду их желаниям? – Виктор прикрыл глаза, внутренне понимая, в какой заднице оказался. – И вы все еще не сторонница идей Цербера?
Ханне явно было неудобно от этих вопросов.
- Цербер тоже не паиньки. Ходят слухи об их экспериментах на людях и инопланетянах. На Трезубце три года назад они подмяли под себя наркоторговлю и с ее помощью провели массовый эксперимент на азари и людях. Многие погибли.
- И что? – Не понял Виктор. – Вам жалко наркоманов и инопланетян?
- Они живые разумные. – Отрезала Ханна. – А методы Цербера ужасны.
Виктор же смотрел на эту женщину со смесью жалости и брезгливости, хотя изначально она казалась вполне себе адекватной женщиной. Вот так расстройство. Ну да ладно, это не помешает воспользоваться ее помощью.
- Ханна. – На этот раз Виктор смотрел на женщину очень серьезно. – Значит, вы поделитесь той информацией, что получите на борту моего корабля?
- Я нахожусь здесь в нарушение всех протоколов, а потому мне бы не хотелось афишировать свое участие. И нет, я не буду отправлять никакой информации.
Услышав эти слова, Виктор встал и прошелся вдоль БИЦа. Вот такие сейчас странные люди в этом мире. Что с ними было не так?
С одной стороны вполне разумные люди, понятные и даже благородные в своих мотивах и целях. А с другой? Идиоты, которые считали себя святыми, обрекали целые тысячи людей на ужасную участь. Как можно было вообще оправдать потерю человеческих жизней в угоду инопланетным интересам?
Теперь ситуация в Траверсе выглядела полной задницей, или даже наживкой. Следим за пальцами.
Новая раса, которая в условиях разобщенности различных государств умудряется дать отпор турианской машине, включается в состав Пространства Цитадели. Но затем идет поступательное ослабление военной машины путем принятия новой концепции, которая выглядит как насмешка над здравым смыслом. Небольшие элитные группы, выдвигающиеся по первому требованию в условиях активной колонизации выглядят сомнительно, тем более в условиях, когда есть уже отлаженные национальные армии, отдельные подразделения которых могли осуществить защиту колоний.