Опять этот сон… где это? Что это за корабль? На нём нет надписей, вернее, я их не вижу. Чего мне бояться? Там, судя по всему, никого, кроме меня, нет…
Боль ушла, только чуть кружится голова. Встаю, на мне только плавки. Топаю к шкафчику, там висят халаты Деборы. Забираю один и иду к себе в каюту. Мои вещи висят в шкафу, чистые — девчонки постарались. Надеваю футболку и шорты, мягкие ботинки — и вперёд, на тренировку. Вторая палуба идеально подходит для этого. На часах над дверью 04:05 — самое оно. Бой с шестом сделанным мне Чарли и бег — нет лучшего способа проветрить мозги, и огромное пространство грузового трюма, сейчас заставленного ящиками со станками, как зал.
Набегавшись и придя в норму, задумалась, чем бы заняться. А не забацать ли мне завтрак на всех? Сандвичи Дэбби уже поперёк горла стоят… Сказано — сделано! Умотал на камбуз и принялась за дело. Ох и муторное это дело — блинчики жарить, но результат того стоит. Закончив дело к 8:00, притащил два здоровенных блюда с блинами в кают-компанию перекусил. Потом сходил переоделся и вернулся с флейтой и начал наигрывать груастные мелодии. Открываю глаза. У лифта стоит вся команда и с печальными улыбками смотрит на меня.
— Да… — хриплым голосом говорит Билли. — Такого утра у меня ещё не было. Что это за музыка, Игорь?
— Да так, старая музыка.
— Спасибо, Игорь.
Всё ещё находясь под впечатлением от музыки, команда подходит к столу и видит натюрморт. Удивлённо осматривают два блюда с блинами, розетки с джемом и сгущенным молоком, большой чайник с готовым чаем. Капитан задаёт вопрос: — Что это, юнга?
— Завтрак, сэр. Я сегодня встал рано и после тренировки решил приготовить вам всем завтрак. Так что угощайтесь, господа космонавты. Приятного аппетита!
— Ну-ка, попробуем… — Чарли садится за стол, наливает себе чай в чашку, берёт блинчик и начинает есть, макая в джем и запивая чаем. — М-м-м-м. Вкуснотища!
— Чего ждём, разумные? Пока он всё съест? А ну, налетай! — кричит кэп, и вся команда садится завтракать.
Я тихо наигрываю старинную мелодию из другого мира, и под тихую музыку команда завтракает. Когда всё съели и выпили весь чай, отдуваясь посмотрели на меня, в их чувствах — сытое благодушие и обожание.
— Эх… Какой талант! И торгуется, и готовит, а играет-то как!.. Игорь, ты чудо просто! — говорит Чарли.
— Это точно! — эхом летит по кают-компании.
— Капитан, у меня такое странное чувство, что на «Арктуре» нас ждёт новый член экипажа.
— Это как? И кто?
— Не знаю. Но Чарли говорил, что в инженерной секции нужен ещё один рукастый разумный — и сейчас я внезапно понял, что мы найдём его на «Арктуре». А кто он — я не знаю, там увидим…
— Хм… Ладно, проверим твоё чутьё.
— Проверим-проверим… — со смехом вторит команда.
— Игорь, а сыграй нам ещё что-нибудь. Пожалуйста! — просит Билли.
И я играю — играю так, что душа поёт и плачет вместе с музыкой. Перед закрытыми глазами пролетают лица моих родных: их смех и слёзы, радости и печали. В моей памяти они живые, душа плачет и рвётся за ними вслед. Когда мелодия заканчивается, некоторое время стоит оглушительная тишина. Мои щёки сырые от слёз. Поворачиваюсь на стуле — и вижу заплаканные лица девушек, Билли, смотрящего в потолок, и чувствую щемящую грусть в эмоциях всех. Затем капитан хлопает себя по коленям и хриплым голосом говорит:
— Так, Билли, ты уходишь в помощь Чарли, Владу и Игорю — на вас обслуживание движков. Пока мы в канале, это надо сделать. Инженерная секция, вам всё понятно?
— Ай-ай, сэр! — отвечаем ему хором.
Капитан излучает довольство и улыбается.
— Игорь всего ничего в команде — а уже такой прогресс. Остальные, у нас уборка жилых палуб. Полная уборка! Всем понятно?
— О, не-ет… — несётся стон остальной команды.
— Ха-ха-ха-ха! — смеётся капитан. — Работать с вами ещё и работать! — констатирует он.
Ухожу к себе в каюту и надеваю КОКОС. За спину — ранец с кислородной системой, на плечи — разгрузку с инструментами. Иду в инженерный. Чарли и Влад уже там, а Билли, видимо, ещё копается.
— Ладно, — говорит Чарли. — Мы с Игорем — в правый пилон, а ты, Влад, с Билли — в левый. Ок?
— Без проблем, — отвечает Влад.
— Ну что, le lactaire, пошли работать?
— Ага, пошли, Чарли.
Отходим к правому борту — там овальная гермодверь, как на кораблях двадцатого века. Чарли подходит, нажимает несколько кнопок на голоклавиатуре справа от двери. Слышно гудение и громкий щелчок. Дверь чуть отходит от проёма.
Чарли открывает её, говорит: "Заходи", — и показывает мне на вход. Залезаю в проём, за мной идёт Чарли, закрывает дверь. Нажимает на голограмму справа. Вижу, как доводчик прижимает дверь, и в переборку уходят штыри замка.