— Ну-ка, иди сюда, — и начинает проверять мой КОКОС. Магнитные гермозамки на поясе и подшлемнике, крепления кислородной системы, инструменты. — Вроде всё в порядке. Герметизируй костюм, Игорь.
Я нажимаю кнопку «Герметизация» на пульте управления КОКОСом, что на левом предплечье. Чувствую, как щёлкает магнитный замок на шлеме, тихое шипение системы рециркуляции, затем тишина.
— Включи внутреннюю связь, — слышу тихий-тихий голос Чарли.
Включаю и слышу внутри шлема голос «деда»:
— Молодец, юнга.
Сам он уже готов, и сквозь фотохромное стекло шлема видны лишь контуры лица и белозубую улыбку.
Чарли подходит к внешней двери и нажимает несколько раз на голограмму открытия. На внутренней двери голограмма становится красной, слышится затихающее шипение, КОКОС раздувается, закладывает уши. Вокруг странная, страшная тишина.
— Не страшно, le lactaire?
— Страшно, Чарли. Что это?
— Добро пожаловать в вакуум, petite. Предупреждаю: в пилоне сниженная гравитация, где-то 20% от нормы. Если станет плохо — сразу же говори. Ещё не хватало, чтобы ты в шлем наблевал. Понятно?
— Конечно.
— Ну, пошли, что ли.
Мы пошли. Пониженная гравитация — это что-то… Складывалось ощущение, что меня куда-то постоянно уносит. Как будто я падаю, но всё никак упасть не могу. Вцепившись в поручень, стоял пару минут и тряслась от страха. Но потом, собрав всю свою волю и запустив боевой режим, пошл за Чарли. Он только посмеивался, глядя на меня, периодически спрашивая, не стало ли мне плохо. Но минут через пять я привык и перестал обращать внимание на это. Чарли подошёл к исполинскому цилиндру плазменного двигателя, выдвинул консоль диагностики и начал с невероятной скоростью нажимать на кнопки.
— Игорь, бери сканер и иди вдоль двигателя, проводя медленно по поверхности. Понял?
— Ок, Чарли.
Беру странную загогулину рентгеновского сканера и собираюсь идти, но слышу Чарли:
— Рыжик, ты ничего не забыл?
Оборачиваюсь и с удивлением смотрю на Чарли, потом до меня доходит. Защита от радиации блин.
Смотрю на экран состояния костюма и вижу, что голограмма радиационной защиты неактивна. Стою, хлопаю глазами в полном обалдении.
— Что, солнышко, забыл включить? Вот так и прокалываются люди… Будь внимателен, это космос — он ошибок не прощает. Включай защиту и за дело.
Активирую защиту, включаю сканер и, всё ещё тихо охреневая от засады собственной головы, начинаю работать. Данные сканера передаются Чарли на консоль, он лишь корректирует иногда мои действия. Так проходит пять часов. Остался один двигатель — точнее, даже не один, а половина. Медленно иду вдоль него, проводя у поверхности снизу вверх, затем шажок в сторону и сверху вниз. И так — вдоль всего двадцатиметрового двигателя.
— Ты как, держишься?
— Устал, а так нормально.
— Ладно, малыш, немного осталось. Ну-ка, проведи ещё разочек, а теперь вдоль. Хорошо. Рыжик, сможешь панель облицовки снять?
— Смогу, чего тут сложного.
— Тогда снимай, я сейчас на склад схожу быстренько и вернусь, не скучай и не бойся. Договорились?
— Ай-ай, босс.
Чарли бесшумно уходит. Смотрю на экран состояния костюма: пиктограмма кислорода в жёлтой зоне, энергии — ещё в зелёной. Часа на три хватит. Беру с пояса вороток и быстро выкручиваю винты, держащие кусок капота двигателя. Магнитный захват — и загнутая металлопластиковая панель ложится на пол рядом. Под ней переплетение трубок и жгутов толстенных проводов. С виду всё в порядке… ладно, Чарли виднее. Минут через десять, когда я уже успел загрустить, вернулся Чарли, неся в руках трубку с болтовыми зажимами на концах. Обычным с виду гаечным ключом открутил с двигателя точно такую же и прикрутил новую.
— Всё, Игорь, ставь капот обратно.
Прикручиваю панель на место. Снова сканер в руки — и поехали дальше. Больше проблем не обнаружилось. Собираемся и уходим из пилона. Слышно только моё дыхание в шлеме, да беззвучно вибрирует от наших шагов решетчатый пол мостиков, идущих вдоль двигателей.
Заходим в шлюз, Чарли закрывает дверь. Тихое шипение нагнетаемого воздуха, КОКОС плотно облегает тело, возвращаются звуки и тяжесть. Отщёлкиваю замки и снимаю шлем. Ух, какой чистый и свежий воздух — после довольно спёртого в скафандре! Волосы висят мокрыми сосульками, провожу рукой по шее — рука сырая… я вообще весь сырой, как лягушка. Снимает шлем Чарли, его лицо и волосы блестят от пота.
— Поздравляю, Рыжик! Первая смена в вакууме — и ты продержался до её конца. Ты у нас настоящий космонавт! Молодец, юнга!
Стою и улыбаюсь Чарли, а у самого дрожат ноги.
— Устал?
Киваю в ответ, сил почти не осталось.