А вся остальная команда отправляется в отпуск — Чарли пообещал показать нам с Аэрдил Канаду, уроженцем которой он является. И я уговорила его съездить в Союз, пообещав показать ему свою прародину. Чарли, смеясь, согласился. Так что две недели у нас на Канаду и две — на Союз. А остальное время, если останется, проведём с остальным экипажем на Гавайях — пузо погреем.
Поднявшись на борт, увидела Чарли, вид которого меня поразил. Старпом стоял посреди коридора, в медицинском прозрачном скафе, надетом на медицинский же светло-зелёный костюм, и смотрел на дверь каюты Аэрдил. Чего это он так вырядился? И тут меня осенило — неужели ребята решились?! А Чарли просто боится за Аэрдил и всё медлит…
Волосы мужчины были влажными (видимо, он помылся в медотсеке) и, одев стерильное бельё и скаф, пошёл к девушке.
— Чарли, — сказала я, подойдя к нему. Парень вздрогнул и обернулся. — Иди к ней. Она ждёт тебя — ждёт и волнуется… И ещё немного боится.
— Я боюсь за неё, Рыжик… Вдруг что… я этого просто не переживу, ты понимаешь?
— Она ещё на Иллиуме в аптеку заходила и денег там много потратила. Меня ещё сомнения одолели, зачем… а теперь я поняла. Иди давай, не заставляй её ждать!
— Всё-то он понимает, — пробурчал Чарли, открыл дверь каюты и зашёл в шлюз. Обернулся, посмотрел на меня. Я широко улыбнулся в ответ. Мужчина глубоко вдохнул и двери закрылись.
Зайдя к себе, сходила в душ и, прикрывшись щитом завалился спать.
Всю ночь снилась какая-то муть из обрывков образов и мелькающих лиц людей, которых я никогда не видел. Кровь будоражили странные ощущения и эмоции. Проснулся весь разбитый, будто вагоны разгружал… Кое-как заставила себя выползти на тренировку. И только вдоволь набегавшись да после двух полных тактов гимнастики с шестом более-менее пришел в себя. Вся команда давила подушки. Я вышел с инструметрона в городскую сеть и заказал три кило творога с доставкой на борт, не забыв указать номер посадочного поля. Пока везли творог, успел сходить в душ, умыться и причесаться. Нацепил белый уник и пошел в кают компанию.
Пискнул инструметрон — творог привезли. Выхожу на пандус — в воздухе висит дрон-доставщик с бумажным пакетом в манипуляторах. Перекидываю деньги из корабельной продуктовой кассы через терминал дрона и забираю пакет. Порадую команду сырничками! Жаль, сметаны не достать — как не было в северной Америке этого продукта, так и нет, и даже время над этим не властно… Хорошо хоть сгущёнка есть в холодильнике — и то хлеб. Над морем горит Солнце, оставляя золотую дорожку на волнах, вопят чайки и ныряют в волны, сверкая белым оперением — красотища какая!
Чарльз Ксавье (Земля, Ванкувер, утро 2 июня 2367 год)
Как всегда, он проснулся резко — сознание сбросило с себя путы сна, и мозг чётко и ясно принялся за работу. Рядом был кто-то горячий, и на руке лежала чья-то голова. Доля мгновения — и Чарли вспомнил, где он и с кем… и сердце сжалось от нежности. Светлые волосы Аэрди в тусклом синем свете ночника отливали сиреневым. Тихое спокойное дыхание говорило, что она спит. Мужчина привстал на руке и вгляделся в милые сердцу черты. Коснулся губами мочки заострённого ушка и спустился по скуле к уголку губ. Дыхание прервалось, ресницы задрожали… и Чарли утонул в розовом свете глаз. Их губы встретились, и поцелуй длился и длился, пока не закружилась голова…
— С добрым утром, сердце моё, — с трудом переводя дыхание, сказал он.
— С добрым, — ответила девушка, обвив его шею руками и прижавшись к груди.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина.
— Ты знаешь… На удивление хорошо. Даже чудесно!
— Я очень рад этому! Ну что, встаём или ещё немножко поваляемся?
— Я думаю, Чарли, мы займёмся с тобой сейчас немножечко другим… надеюсь, у тебя ещё есть силы?
— Для тебя, сердце моё, у меня сил всегда в избытке!