Наш с Чарли и Аэрдил круиз прошёл просто замечательно — Канада нам с кварианкой очень понравилась: аккуратная, чистая, с приветливыми улыбчивыми людьми, не упускающими однако возможности подзаработать. Проехав почти всю страну, остались очень довольны. Уж как девушку поразили великие озёра (ну и меня тоже, кстати) — красота необыкновенная. Местные очень тщательно следят за экологией — так что здесь полно рыбы и пернатых (от обычных гусей до лебедей и прочих водоплавающих… я в них не очень разбираюсь).
Союз же нас потряс. И не качеством жизни или какими-то особенными технологиями, нет… Он потряс нас отношениями среди людей. Такого не ожидал даже я, хотя слышал рассказы отца. Это была удивительная смесь доброжелательности и участия. Каждый вокруг готов был придти нам на помощь в любой момент. От необходимости спросить дорогу, до оборудования стерильной комнаты в гостинице. Причём, если в Канаде за комнату брали хоть и небольшие, но деньги, то в Союзе переделывали бесплатно — просто из симпатии к кварианке. Через некоторое время я заметила, как раскрепостилась Аэрдил. Как легко и непринуждённо она общается с людьми — и они к ней, самое главное, относятся так же. Девушка цвела улыбкой и таскала нас везде, где, как ей казалось, есть что-то интересное… так что моя программа полетела в лес. Ну и ладно! Зато весело провели время!
— Как здесь чудесно, Игорь! Я как будто домой прилетела, как будто снова на Флоте… Почему в Канаде не так?
— Не знаю, подруженька, исторически так сложилось. Русские никогда жадными не были. А сейчас, когда в Союзе решены почти все социальные проблемы, то наша национальная черта помогать просто так, за «спасибо» и искреннюю благодарность, расцвела пышным цветом. Плюс тут до сих пор строят коммунизм, а это формирует определённый тип отношений в обществе.
— Но в космосе не так! Там, скорее, как в Канаде…
— Альянс — вообще странное государство… и как его до сих пор не разорвало внутренним напряжением, я не понимаю, Аэрдил.
— А какие отношения были у вас, на Мендуаре?
— Ты знаешь… это скорее этакая смесь Канады и Союза: для своих отношение, как здесь, а для чужих — как в Канаде.
— А как отличаете своих от чужих?
— Я даже ответить сразу не могу… но свои чувствуются. Тот, кто хотя бы полгода прожил в колонии, становится немножко другим, и это заметно. Так что своих легко отличают. И относятся соответственно. Сейчас, наверное, это ещё сильнее обострилось.
— Удивительно.
Побывали мы и в Ленинграде, о как! И в Москве, которая совершенно не походила на того монстра из моего мира. Весь город помещался в пределах Садового кольца, а дальше шли лишь пригороды, застроенные частными домами. Город тонул в зелени и совершенно не был похож на столицу одного из могущественнейших государств Альянса Систем. Затем — Золотое кольцо. И я затащила ребят на Урал. Мы проехали все города — и мой родной тоже. И, печаль-печаль, я его не узнал — лишь планировка совпадала, а всё остальное…
Закончили на Байкале — вид великого озера очень понравился друзьям. Поели местных деликатесов и, на радость Аэрдил, в питомнике покормили нерп. Тюлени людей совсем не боялись — легко шли на контакт, брали из рук рыбу, давали себя гладить, смешно пища и толкаясь при этом. И я отчётливо понял: это не моя страна. Я никогда уже не смогу понять этих людей… принять — да, но понять… нет. В этой системе надо родиться, вырасти. Меня одолела грусть — ведь таким мог быть мой народ и там, в моей первой жизни… Если бы подлые твари из собственной жадности не разрушили великую мечту, заменив её жвачкой и тупыми шоу по зомбоящику.
Приборка закончена, и почти вся команда сидит в кают-компании. Лишь Кид торчит у трапа, ожидая дрона-доставщика с ужином из ресторана. На готовку ни у кого нет ни сил, ни желания. Пищит инструметрон капитана, и Макс вяло тыкает в сенсор приёма.
— Да, Кид, что у тебя?