— Ты это точно ЗНАЕШЬ? — спросил Макс.
— Да… Да, знаю!
— Кид, убери жратву в холодильник. Завтра съедим — сейчас что-то кусок в горло не лезет. Отбой, команда, всем спать, — сказал капитан.
— Ай-ай, капитан, — летит в ответ.
Спускаюсь по пандусу, за спиной — вся моя команда. Аэрдил уткнулась шлемом в грудь Чарли и ревёт в голос. На мне — мой белый флотский уник с надписью «Ловкий Барсук», за спиной — рюкзак и опечатанный капитаном кейс с Богомолом Б (только в таком виде я могу его носить на Земле). В рюкзаке — смена белья, гигиенические полотенца, мультитул и боксы наёмников (которые я так и не открыл), там же мой бинокль. На поясе — трофейный турианский нож. В руке — ручка большого чемодана с маленьким ядром массы, который летит по воздуху на метровой высоте, в нем — все мои шмотки и ботинки… самое главное — я зачем-то собрал и старые костюмы, из которых уже вырос. Просто интуиция подсказала, что надо взять — и я не стала противиться её совету.
На бетоне посадочного поля стояла толстая тётка-ювенал и брезгливо смотрела на меня.
— Долго ты ещё будешь копаться? У меня не так много времени, шевелись! — прокричала она.
Меня охватила дикая злоба… Я, подойдя к ней вплотную, глянул в глаза и, положив руку на рукоять ножа, прошипел:
— Пасть закрой, корова… а то я тебе кишки сейчас выпущу! И знаешь, что? Мне за это не будет ни-че-го.
От моего взгляда и слов тётка посерела лицом и шарахнулась в сторону.
— Но-но! Я представитель Альянса при исполнении!
— Мне похуй, чего ты там представитель… держись от меня подальше и захлопни пасть.
Я обернулся — все смотрели на меня. Лука держал сжатый кулак перед собой и кивнул мне. Чарли, кажется, готов был всё бросить и бежать за мной. Я посмотрел в его красные от недосыпа, наполненные болью глаза и медленно покачал головой. Поставил чемодан на землю, нажав кнопку отключения, встала по стойке смирно, как учил меня дед, и четко, по уставу, приложила согнутую руку к основанию козырька форменного кепи. Вся команда подтянулась и козырнула мне в ответ.
— Идём, — сказала тётка.
И мы стали спускаться в технологический тоннель, а за спиной загудел подымаемый пандус.
Уже у здания космопорта, обернувшись, я увидела взлетающий корабль. Полыхнули бело-синим светом дюзы маршевых двигателей — и мой «Барсучонок» скрылся за горизонтом.
***
В здании космопорта тётка провела меня какими-то служебными помещениями, и мы зашли в кабинет. Там сидело с пяток каких-то бабёнок с совершенно незапоминающейся внешностью. Этакие офисные мыши. Помню, таких много было во всяческих государственных конторах — ещё в моей прошлой жизни. Подошли к большому столу в углу кабинета, тётка достала из него какую-то папку с номером и протянула её мне.
— Это твоё личное дело, — сказала она. — С ним ты проедешь по указанному в нём адресу. Там же — однодневный проездной и схема проезда к приюту. Всё, иди давай.
— Что, просто так? Даже сопровождающих не дадите? — удивился я.
— Тебе не пять лет — большой уже, сам доберёшься! Проваливай, у меня полно дел и без тебя! — рявкнула ювеналка.
— Ах так, сука жирная? — я снова подошла к ней и зашипел. — Запомни, тварь — я с тобой ещё поквитаюсь! И никакие полномочия тебе не помогут!
Бабу затрясло от страха — её лоб покрылся потом, а при попытке пошевелиться она внезапно выпустила газы. Я сморщился от вони и, взяв со стола документы, выскочил за двери — пусть сами нюхают эту вонищу! Открыла папку — там был маршрутный лист с указанием номеров городского монорельса и мест пересадок, а также несколько карточек, одной из которых оказался проездной. Вытащив его и убрав в карман куртки, снял рюкзак и, затолкав документы туда, отправился в приют.
Вот и искомый район… вокруг деревья и решётчатые заборы оград высотой метра по три. Нахрена такие? Пустота и тишина, лишь шелест листьев над головой да щебетание птиц: чирикают вездесущие воробьи, большая стая голубей толчётся у мусорных баков. Медленно иду вдоль забора, за спиной летит чемодан. Хоть бы кто-то попался — спросил бы, где тут приют… а то даже адресных табличек нет — как хочешь, так и ищи нужный адрес! Прохожу кусты — и вижу компанию молодёжи, с помощью обычных грабель прибирающих лужайку за забором… О! Есть у кого спросить!
— Хэй, разумные, вопрос можно? — кричу я.
Один из парней подходит ко мне. У него ярко выраженная азиатская внешность, но большие, невероятно зелёные глаза… Как у меня цвет! И волосы, как огонь! И, твою же мать, я много раз видела его в своих снах! Только там он был постарше…