- Понял? — спросил он.
- Ага. Но, ребята, как же Мендуар? Ведь там же больше ста тысяч квариков! И они прошли адаптацию! Там же люди, и процесс никем не контролируется! Это же со стопроцентной вероятностью приведёт к массовым беременностям — как среди людей, так и среди кварианцев!
- Уже привело! — сказала стоящая у лифта Аэрдил, одетая в обычный уник. А как же её повышенная чуствительность к вирусам и бактериям?
- Аэрдил?! — шокировано спросила я. — Как?!..
- Мы доработали системы корабля, — ответил за подругу Макс. — Усовершенствовали системы фильтрации, установили бактерицидные завесы и систему обеззараживания помещений. Плюс Аэрдил уже адаптировалась к нам. Но приходится носить сьют, когда в экипаже чужие.
- А я? Меня же не было здесь три года… Я явно на себе вирусятины натащила с Земли.
- Это не страшно, — ответила подруга. — Мой иммунитет постепенно усиливается, так что тебя как-нибудь переживёт.
- И что там, на Мендуаре? Как идет восстановление колонии?
- Мы были там, подруга, — ответила Аэрдил. — Уже больше десяти тысяч полукровок. А колонию восстановили еще в первые пол года.
- Тайна блин, эта новость разойдется по экстаренету как горячие пирожки.
- Не скажи… Власти колонии, по просьбе Мигрирующего флота и властей Союза, засекретили эту информацию. А твои сопланетники, Игорь, с некоторых пор стали просто маниакальными секретчиками — ничего лишнего за пределы колонии не уходит. Так что пока всё тихо, — ответил Макс.
- Это пока… а что будет лет через двадцать, когда эти дети вырастут и полетят в галактику? — спросила всех Долл.
- Ерунда — просто скажут, что это колониальная мутация. Подумаешь, полно таких людей в колониях… Ну, будет чуть больше, — вставил Малки.
- Не будет… через двадцать лет, может, уже никого не будет, — тихо проговорила я. — Скажите, вы не задавались вопросом, как один вид разумных млекопитающих оказался на планетах, разделённых всей галактикой?
- У тебя есть ответ? — спросила Аэрдил.
— Да… похоже, есть. И он вам не понравится. – мрачно проворчал я, похоже пора делится наболевшей проблемой.
— Почему? Расскажи-ка? — с интересом спросил Билли.
И я, вздохнув, начал:
— У нашей галактики есть хозяева. Настоящие хозяева. И это не мы: не расы Пространства Цитадели. Это они построили ретрансляторы и растащили их по космосу. И Цитадель — не станция. Она — вместилище синтетического разума колоссальной мощи, предназначенная для не до конца понятной мне функции. Я чувствовал его присутствие, когда мы там были — его мощь, его внимание… вам просто не понять этого. Это они растят нас, как урожай на грядках… чтобы потом пожать его. Это происходит в промежутке между сорока и шестьюдесятью тысячами лет — уже на протяжении почти миллиарда. Их жертвами стали неисчислимое количество разумных рас, в том числе наши предшественники — протеане. Последние называли их Жнецы. И это именно они разделили нас — только непонятно, зачем. Самое главное, тогда понятны все странности биоценоза на Раннохе — он не странный, а просто искусственный, частично скопированный с Земли. И я не удивлюсь, если все виды животных и растений на планете имеют земные аналоги. А кварианцы это простоевропейские эльфы из сказок.
Я говорил и говорил. Рассказывал своим друзьям о том, что нас всех ждёт через пятнадцать лет.
- И именно поэтому мне нужно на флот, я — ключевой элемент в попытке остановить это безумие. И если у нас всех не получится, то будущего просто не будет.
По мере моего монолога лица друзей из удивлённых стали встревоженными и даже напуганными.
— Это точно, Игорь? — спросил Макс.
— Увы, капитан… точнее некуда. И мне очень страшно осознавать это.
— Нам-то что делать? Мы же простые торговцы-контрабандисты… Чем мы можем помочь остальным, что вообще в состоянии изменить? — тихо спросил Малколм.
— Не скажи, Скруджи… У меня на вас всех большие планы, — ответила я.
— О как!.. — удивился Билли. — И какие же у тебя планы, мелкий?
— Вы же вышли на контакт с Мигрирующим флотом?
— Да, — ответил Макс. — И получили статус привлечённого члена, с правом свободного доступа к Флотилии. Даже ежемесячную информационную рассылку получаем.
— Вот! — говорю я. — У меня есть деньги — много денег! Я дам их вам. Скажи, Макс, сколько стоит такой же корабль, как «Барсук»?
— Новый? Около восьми миллионов. Но можно сделать предзаказ, и тогда — около шести. А что, у тебя есть такие деньги?