Надо спасать. Я ужасе вскочил с кресла, опрокинув его, и раскрыл не материальные белые крылышки. По нервам стегануло болью, казалось, внутрь меня ворвался могучий, грохочущий поток, всё тело наполнилось силой, мне почудилось, что я могу поднять весь дом! Я вытянул вперёд руки, они тускло, но отчётливо, даже в свете дня, светились сине-голубым светом. Толкнула эту силу от себя к отцу, того потоком воздуха вместе со стеклом прижало обратно. Отец не растерялся, защёлкнул обратно фиксаторы и перевёл дух. Я отчётливо почувствовал его облегчение. Я пошатнулся от сильного по детским меркам оттока энергии и упал на колени.
Отец обернулся на лестнице, взглянул на меня и всё понял. Съехав по лестнице вниз, он бегом бросился ко мне.
— Игоречек держись, щас дядю Дахи вызовем и он что-нибудь придумает! — расслышал я сквозь нарастающий гул в ушах. В глазах залетали черные мушки, на ходу превращаясь в чёрные пятна, и всё заволокло тьмой и тишиной.
Кажется, что без сознания был недолго. Очнувшись, почувствовал, что меня несет отец на руках, перед глазами маячила отцовская щека с отчётливо видимыми волосками щетины, от него тянуло страхом пополам с отчаяньем. Он поднимался в мою комнату по лестнице, с кухни раздавался рыдающий голос матери и встревоженный Рэтнейт. «Наверное, вызывает скорую», — вяло шевельнулась мысль в моей голове. Во всём теле чувствовалась страшная слабость, боли не было, но даже для вдоха требовалось некоторое усилие. Отец повернул ко мне лицо, в глазах его стояли слёзы.
— Папочка, не плачь, — прошептала. — Я в порядке.
Папка прижался к моей щеке губами: — Спасибо, солнышко, — занёс меня в комнату и уложил на кровать, рядом тут же появились Азанти с Насаром. Обе заплаканные.
— Мы за тебя так испугались! Упал и лежишь как мёртвый, дядя Миша тебя тормошит, а тебе все равно, — всхлипывая, проговорила Азанти.
— А ещё светилась вся, прямо как Бина на тренировках по магии! — это уже Насара.
Азанти продолжила говорить. — Ты тоже маг, наверное, только вы люди полноценную магию используете.
— Тихо вы, балаболки! — шикнул на подруг отец. — Посидите пока здесь тихонько, хорошо?
— Да, дядь Миш, — ответили они хором. Отец кивнул, глянул на меня грустными покрасневшими глазами.
— Как же ты напугал нас, сынок.
— Прости, папка, я не хотел! — прошептал в ответ. У меня начинала раскалываться голова и меня начали подбешивать громкие звуки. Отец только грустно улыбнулся.
— Конечно не хотел! Спас меня, поломался бы весь, если бы не ты, а то и вообще…
Открылась дверь, в неё вбежала мама, увидела меня на кровати, встретилась глазами со мной, подошла и как-то сложилась, уткнувшись мне в ноги. Плечи ее затряслись, она разрыдалась.
Я рукой, весившей как будто пару пудов, коснулся головы матери и прошептал:
— Не плачь, мамочка, пожалуйста, всё будет хорошо!
Рядом, обнявшись, в шесть глаз ревели друзья. Точнее это Азанти ревела, а насар её больше успокаивал. Потянуло в сон, и я отключился.
Сквозь сон услышала тихий разговор Рэтнейт и мамы: наша синяя доктор объясняла маме, что ничего непоправимого со мной не произошло.
— Тяжелейшая нервная перегрузка, Даян. Я вообще удивлена, что в таком возрасте всё это проявилось! Но, на удивление, всё обошлось! Дня через четыре он полностью восстановится.
- Но как же дальше?
— А что дальше? Пойдёт в среднюю школу, будет заниматься с нашими девочками и годам к 17-18 станет одним из сильнейших магов людей.
Мама подошла ко мне, поцеловала в лоб. Шепнула:
— Спи мой маленькая, поправляйся скорее.
Я проснулся внезапно в своей постели, в теле ощущался нарастающий дискомфорт. Поднял взгляд на тумбочку у кровати — на маленьких часах будильника было 5:00. Ого! Хорошо даванул, аж двенадцать часов подряд! Однако дискомфорт усиливался. Я отодвинул одеяло, хм, руки вроде слушаются. Заметил, что на мне ничего не надето, сел. Голова закружилась, в глазах замелькали чёрные точки, я свалился обратно. Дискомфорт ещё усилился, у меня началась паника. Тут заметил стоящее у окна кресло. Странно, у меня же нет кресел в комнате… Только кровать стол и мягкий ковер с низеньким терминалом у пола. Принесли, видать, но зачем? Тут дошло, что в кресле кто-то спит. В неверном свете утренних сумерек разглядел светлые волосы. Такие только у отца и Дениски. Но папка, при всём желании, в кресле спать не сможет, а спящий влез в него с ногами.