— Дися! — тихонько позвал я. — Дися, проснись!
— А? Что? Кто здесь? — вскинулся брат. — Змей, это ты?
— Нет, это старый ворка-шаман! Дися, помоги мне! Скорее, я уже не могу терпеть! Дися!
— Да-да, иду.
Брат подошёл к кровати, разглядел меня, а, самое главное что я голенький.
Немного красный брат тихонько взял меня на руки и понёс к моему личному санузлу. Принёс, поставил перед унитазом, я тут же начал заваливаться, брат сразу перестал смущаться, в чувствах вспыхнула тревога и страх, встал взял за плечи и выправил мой крен.
— Так нормально, Змееныш? Ты только не падай, ладно?
— Держи давай, — прошептал я.
Сделал дела, сказал брату, чтобы отнёс обратно. Он отнёс. Уложил, укрыл одеялом, уже совсем не смущаясь. Сел на край кровати, стал перебирать пальцами мои волосы.
— Как ты, Змей? Мы все так за тебя испугались! Азат, как услышал, даже с байка упал, так спешил к тебе.
Я улыбнулся:
— Папочка-Азат.
— Хе-хе-хе! Точно, Змееныш, — засмеялся брат. — Расскажу всем завтра!
— Не надо, Дися. Его ведь Бина замучает. Да и Насар с Азанти в стороне не останутся!
— Как скажешь, братишка.
Брат склонился ко мне, поцеловал в висок:
— Спи давай! Рэтнейт говорит, тебе сон — первое лекарство. А я в кресле посижу, присмотрю за тобой.
Пшикнула дверь.
— О, главный нянька пришёл! — с улыбкой сказал брат.
В поле зрения вплыла рыжая морда, на заднем плане маячил длинный хвост.
— Мр-ру? — и тревога в чувствах, мол, «как ты, непутёвый человеческий детеныш?». — Мррр?!
— Иди сюда, котя мой! — хлопаю ладонью по кровати. Кот запрыгивает на кровать и сразу ложится рядом. Кот меня как свою хозяйку воспринимает. Обнимаю его, зарываюсь пальчиками в мягкую шерсть и, под громкое урчание, снова проваливаюсь в сон.
Во второй раз разбудило меня солнце, заглянувшее в окно. Рядом спит Барс, вытянувшись во всю длину, в кресле виднеется светлая голова. Присмотрит он, как же! Спит, как сурок. На часах — 10:30. Шипит дверь, чувствую, что кто-то ползёт по кровати, поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с внимательными серыми глазами. Проходит миг, и меня прямо обливают бурной радостью!
— Ванюшка, привет! — шепчу я.
— Игорек. — и детские руки обнимают меня за шею. — Ты уже проснулся? — шепчет младший. — А я тебе чаю заварил и бутербродов сделал. Сам!
Я медленно сажусь на кровати, голова хоть и кружится, но уже терпимо.
— Ванюша, помоги мне одеться.
Брат бросается к моему шкафчику, достаёт по моим подсказкам плавки и длинные серые шорты с белой футболкой с принтом дракона. С помощью младшего кое-как одеваюсь. Обнимаю брата, и мы медленно идём вниз, пить чай. Дениска так и не проснулся, умаялся старший.
Сидим на кухне с Ванькой, пьём чай. Бутерброды у него — могучие куски хлеба с горами из наваленных ингредиентов. Видно, что младший старался, пусть не очень умело, зато от всей души! Чувствую, что чай и бутерброды придают мне сил. Голова совсем не кружится, настроение лезет вверх. Ванька, видя мою улыбку и довольный вид, прямо расцветает.
— Тебе понравилось, Игорек?
— Да, Ванечка, ты просто молодец.
Брат весь аж расцвёл, на щеках разгорелся румянец.
— Я так старался. А тебе правда-правда понравилось?
Нет, ну что за прелесть мой младший, ведь пять лет всего, а заботы на всех хватит!
— Очень понравилось, Вань!
Яркие чувства брата выдувают из меня остатки хандры, сидим и, молча улыбаясь, смотрим друг на друга. Я пошатываясь подхожу к кухонному блоку и начинаю готовить нам яичницу с беконом. Ванькины бутеры конечно хорошо зашли но я все еще хочу есть.
Шипит дверь, и кухню затапливает удивление, которое очень быстро сменяется чувством сильнейшего облегчения. Поворачиваю голову и вижу маму. Правой рукой она оперлась на косяк, левая прижата к груди, в глазах опять стоят слёзы.
— Мамочка, а я завтрак приготовил! — кричит Ванька. — И Игорька накормил! Только этот проглот все равно голодный.
— Привет, мам, а я яичницу нам готовлю.— тихо говорю я. – Приготовит на тебя тоже?
- Да, спасибо милый. Как ты?
- Слабость еще небольшая, а так все хорошо.
Я раскладываю на тарелки порции мне и Ваньке. А потом закидываю на сковородку новую партию бекона и яиц. Щас маме побольше порцию сделаю.
Она подходит ко мне, присаживается на корточки и обнимает, я прижимаюсь к ней. Молчим, слова лишние, всё и так понятно. Ванька подбежал к нам, обнял обеих и тихо проговорил:
— Вы у меня самые лучшие, моя мамочка и мой брат!
Смотрим на него — серые глаза серьёзны. Вдруг он улыбается, и от его улыбки весь груз переживаний осыпается с мамы, как шелуха. Она смеётся, целует брата.