— Ты наше золотко, Ванюшка! Что бы мы без тебя делали!
— Сидели голодные!
Громкий смех заполняет кухню, смеётся мама, смеюсь я, громко хохочет Ванька. Вместе со смехом уходит страх и напряжённость последних суток. Я вываливаю яичницу маме на тарелку. И сажусь улыбаясь за стол.
В кухню заходит отец, его радость от вида моей смеющейся рожицы я, кажется, могу потрогать руками. Он подходит ко мне, кладет мне ладони на плечи и крепко прижимается ко мне, я разворачиваюсь и обнимаю его за шею и с силой прижимаюсь к его небритой щеке. Шепчу:
— Я так за тебя перепугался, папка! Как же ты так?! Ведь ты же инженер, сам говорил!
— Ох, и не говори, золотце! Я тебе теперь жизнь должен, сына!
— Ты мне ничего не должен, папка!
— Это почему?
— Потому! Потому что ты — мой папка, и этого достаточно!
На улице ярко светит солнце, заливая мир теплом. Из окна светят яркие теплые лучики. Чувствую, что хочу на солнышко, сидеть в кресле и греться. Говорю об этом родителям. Папа подхватывает меня на руки и выносит меня во двор, усаживает в кресло. Сижу и греюсь в желтых лучах нашей звезды. Вокруг разлит покой, тихо шуршит листвой наше дерево, пищат в ветвях мелкие птички. С громким жужжанием летают насекомые. С соседнего участка доносится бряканье, это дядя Анкер вытащил газонокосилку и собрался заняться газоном. Увидел меня, глаза распахнулись, в эмоциях удивление, радость и облегчение.
— Игорь! Тебе, я вижу, уже лучше.
— Да, дядь Анкер! Вот, на солнышке греюсь. Азанти позовите, пожалуйста.
Он подходит к двери дома, открывает и кричит внутрь:
— Азанти! Азанти! Иди сюда, Игорек во дворе.
Растрёпанным воробьём из дома вылетает Азанти, всматривается в меня, в эмоциях радость. Подбегает к креслу и бросается мне на шею. Кресло от толчка пошатнулось и грохнулось вместе с нами на траву. Блин, щас подниматься… Азанти радостно вереща продолжала обнимать меня.
— Игорек! Игоречек! Я так волновалась, полночи не спала, всё про тебя думала! Ты в порядке?!
— Ну почти! Азанти слезь с меня, раздавишь. Блин помоги мне встать, пожалуйста. Дядь Анкер поднимите кресло пожалуйста!
Джина отпрянула и густо покраснела.
— Прости, Игоречек! Я это, обрадовалась сильно! Давай я помогу тебе в кресло сесть. - Дядя Анкер поднял кресло и вернулся к газонокосилке. Азанти помогла мне снова усесться в кресло. - Ты посиди пока, а я соку ягодного принесу. Ты ведь будешь сок?
— Конечно буду. Неси давай. — с улыбкой говорю я.
— Я сейчас, я быстро! — протараторила на бегу подруга и скрылась в доме.
Анкер пристегнул к газонокосилке пластиковый бак для травы, проверил заряд батарей, щёлкнул выключателем, газонокосилка негромко застрекотала ножами. Медленно толкая её перед собой, насвистывая и пританцовывая, он пошел по лужайке перед домом. Проходя вдоль декоративного заборчика, разделяющего наши участки, он остановился, выключил косилку и спросил меня.
— Как думаешь, Игорек? Получится у меня сделать… как его… английский газон?
— Дядя Анкер так его косить надо постоянно да и травку подсаживать. Ну лет через 20-30 может и вырастет у вас газон. – припомнил я свою жизнь в Англии в другом воплощении. Хотя я обычно в Ирландии живу. Нравится мне там.
— Хм… Мы, батарианцы, живем довольно долго, так что у меня есть все шансы проверить это утверждение!
Я склонил голову к правому плечу и слегка кивнул. Дядя Анкер улыбнулся, вернул мне поклон, включил косилку и, насвистывая, продолжил прерванное занятие.
Из дома Натолов медленно вышла Азанти, в руках у неё был круглый поднос, на котором стоял пузатый графин с кроваво-красной жидкостью и два высоких толстостенных стеклянных стакана. Подруженька медленно пошла в мою сторону. Тяжелый, кажется, поднос. Джина внимательно смотрела под ноги и часто останавливалась. На пороге моего дома появился Дениска, сладко до хруста потянулся, огляделся, увидел меня и улыбнулся. Какая у брата красивая улыбка, сияющая! Я вообще заметил что зубы у жителей Мендуара почти не болят. Еда другая что ли? Да вроде все тоже самое едим, что и на Земле. Брат посмотрел на ковыляющую Джину, хмыкнул, покачал головой, подошёл к ней и отобрал поднос.
— Вот скажи мне, мелкая, ты зачем такую тяжесть тащишь? Ещё чуть-чуть, и упала бы или поднос уронила.
— Это для Игоречка сок! Я сказала, что принесу, и несла, а он, почему-то, оказался такой тяжёлый. Уфф.
— Молодец, Азанти! Ты настоящая подруга! — громко сказал брат.
Поставил поднос на траву, разлил сок в стаканы и подал нам, остатки выпил сам, прямо из графина. Я сидел и смаковал ягодный сок. Кисло-сладкий, напоминающий мне смесь малинового и красно-смородинового, чуть вяжущий, оставляющий приятное лёгкое послевкусие. Делают его из «землянки», крупной ягоды, растущей в предгорьях, на ползучих, как будто расстелившихся по земле, кустах. Каждый год её собирают с помощью роботов-сборщиков. Из большей части делают сок, а из остального — вино. Как говорит наша синяя док: «Это не сок, а прямо витаминный и микроэлементный коктейль». Местные азари назвали его «Дар богини».