В прошлый раз дядюшка гостил почти месяц и оставил о себе самые положительные воспоминания. Братья провожали его со слезами на глазах, как, впрочем, и я. Я вообще к семье Шепард сильно привязался, как и к Танирам. Своей семьи у дяди не было, не сложилось как-то. Пожимая плечами, он отвечал на сетования матери:
— Ты же знаешь, Даян, что я женат на самой прекрасной девушке во Вселенной! — и улыбался, а папка за него заканчивал: — На своей работе!
Смеются оба, но у бати в чувствах такая грусть!.. Потом батя признался что дядя Стив крутил роман с проходящей у него на флоте паломничество кварианкой Шалой. Но она после пятилетнего контракта вернулась с почетом на Мигрирующий флот.
Дядя Стив таскался с нами на рыбалку, с отцом и знакомыми на охоту и в преферанс-клуб. Всем нам от него доставалось заботы, тепла и любви.
— Вот выгонят в отставку, приеду к вам на постоянное место жительства! Примете? — спросил он, уезжая.
— Этот дом для тебя, Стив! Здесь тебе всегда найдётся место, помни об этом! — ответил тогда отец.
— Всегда помню, вы моя семья!
Всего через неделю они прилетят! Только бы к тому времени просохло!
- Лешка давай подеремся на шестах. Мне форму набрать надо. А потом ты мне покажешь ту комбинацию которую мастер Танрис показывал с ножом.
Брат перехватил свой металлический шест и пошел менять его на деревянный. Я пошел за своим. Ну хоть делом полезным займусь, раз гулять нельзя.
Неделю спустя
Мы сидим на заборе и смотрим в сторону города. У нас хороший забор, удобный для сидения — поверху идёт плоский закруглённый козырёк, он же — солнечная батарея. И крепкий ведь какой. Мы сколько лазили с Насаром и Азанти не отвалилось ничего. Нам очень удобно, и уж как котище любит на нём лежать. Мы — это я, Ванька, Азанти и Насар. По двору ходят старшие братья, за ними хвостом таскается Полкан. Рыжий валяется довольно урча на заборе рядом со мной. Все периодически поглядывают в небо — прямо как аэродромная команда ждёт самолёты с боевого вылета. Отец улетел встречать, мать хлопочет на кухне, готовит угощение, а мы всей стаей торчим во дворе.
— Час уже, как челнок сел! Чего-то долго, — говорит Денис.
— Успокойся ты! Пока таможня, пока багаж дождутся. Твой дед же писал, что охотничьего скарба целый кофр припрёт, а это — отдельная статья досмотра! Сам же читал уложение, — напомнил Дениске Азат.
— Да помню я всё, просто волнуюсь чего-то!
— Сядь уже, не мельтеши! — воскликнул Лёшка. — Мотаешься по двору, как дурной варрен!
— Сам ты варрен!
— Ну вы ещё дуэль устройте, а то и просто подеритесь, горячие мендуарские парни! — вставила свои пять копеек Бина. — Вот вашим старикам приятно будет посмотреть на ваши красные рожи после драки…
— Хе-хе-хе! Я себе представляю! Картинка… — сидящий в кресле Али широко улыбался, слушая нас.
Бина подошла к Дениске, обняла за шею и зашептала: — Всё хорошо, перестань, Дися, сам заводишься и всех заводишь. Успокоился?
Брат действительно успокоился и странно посмотрел на нашу сукубочку, у него в эмоциях — каша.
— Вот умеешь ты, синенькая, вставить свои пять кредитов, когда надо! За что тебя и люблю!
— Любишь?
— Как сестру и подругу! А не то, что ты подумала! Некоторым об этом даже думать ещё рано!
Дружный хохот разнёсся по палисаднику.
— Смешно им!
Брат подошел ко мне, буркнул:
— Подвинься! — и сел на забор рядом со мной. На меня неожиданно напал неудержимый приступ смеха, я еле удержался на заборе, хорошо, Дениска поймал.
— А теперь что? Какую смешинку поймал?
Меня уже просто плющило. Я кое-как успокоился и сказал:
— Вспомнил один старинный анекдот.
— Всем расскажи, — попросил Лёшка.
Я рассказала им анекдот про мужика, который сидел на рельсах. Все какое-то время непонимающе смотрели на меня.
— Ну вы что, сидит мужик на рельсе! — и развожу руки в стороны, показывая на забор.
Тут до них дошло… Хохотали так, как будто я им топовую комедию из экстранета спародировал. Видимо, накопившееся напряжение требовало выхода — ну и вышло в смех.