— Вы заметили странность? — спросил дядя Стив.
— Какую? — ответили сразу несколько голосов.
— Смотрите! — дядя отмотал запись назад и пустил на медленной скорости. — Тираннодон вовсе не лез в кусты — там колючки с палец длинной и даже его могут поцарапать, а для дикого зверя любая рана опасна. Он нас просто пугал, ревел, давил грудью на кусты и ждал, пока мы ломанёмся в степь, а в степи от него не уйти.
— Ну Толият, ну жук! Провёл нас! А мы и поверили… Заметьте, такие островки кустов по степи разбросаны довольно часто. Явно не просто так! — сказал дед.
— Будто кто-то специально посадил… Только вот, кто? Явно ведь не колонисты и не егеря, — говорит Дахи, сидя с задумчивым видом.
— Эта планета полна загадок, и не знаю, разгадаем ли мы их все. Колонии всего 15 лет, — слышится тихий голос кварианца.
Пришло время дядюшке улетать на флот, его отпуск закончился. Он увозит с собой канистру сока «лесной ягоды», коготь тираннодона на подставке, голозаписи и впечатления. Таэля совсем развезло, и его под руки отвели домой. Дед обнял дядю на прощанье, сказал, чтоб он не посрамил, показал кулак и ушёл в дом. Остались родители и дети. Дядя обвёл нас всех осоловевшим взглядом, улыбнулся.
— Как я по вам скучать буду! Но ничего, на будущий год ждите, обязательно приеду!
Глава 8.1 Охота и рыбалка с дедом.
Игорек (Мендуар, сентябрь 2360)
Дед
Вот и начался новый учебный год, но я Насар и Азанти в школу не пошли. Дед сходил к директору и договорился, чтобы нам на два месяца продлили каникулы и что он сам с нами позанимается. Ездили только на мнемограф, остальное время проводили на рыбалке или охоте. Дед купил нам троим по лёгкому карабину и учил охотиться. Компактный и лёгкий карабин — калибром 6,5 мм, весом всего 1,5 килограмма, был невероятно удобен в охоте на «мукликов», прозванных так за издаваемые характерные звуки. В предгорьях часто можно было слышать их «кли-кли-мукли-кли-кли-мукли» и видеть торчащие из травы ушки. Зверьки крайне осторожные, и подпускают к себе лишь на 300-400 метров. Подойдёшь ближе — прячутся в норах, а те, как лабиринт, все холмы ими перерыты. Вот и приходится стрелять с четырёх сотен метров, а с такого расстояния в маленькую цель ещё попади… Но, как говорит дед: «Стрелять разумного надо учить — и чем раньше, тем лучше». Так что он взял нас троих в оборот, и две недели мы провели в городском тире — там дед учил нас стрелять, ухаживать за оружием, правильно заряжать-разряжать, калибровать пули, следить за зарядом батареи. В общем, по полной преподал уроки меткого стрелка.
— Запомните, малыши! Главное в меткой стрельбе — не глазомер и не острый глаз, хотя они, конечно, тоже важны. Главное — это выдержка и правильное дыхание. Вы должны чувствовать себя, следить за своим дыханием, и тогда ни одна цель от вас не уйдёт. Настоящий снайпер при стрельбе всегда спокоен — вокруг всё может рушиться, взрываться и сходить с ума, но стрелок должен уметь на это не отвлекаться. На охоте же нельзя давать азарту вас захватить — зверь чувствует ваше желание его убить, начинает нервничать, и это может стать причиной промаха. Будьте спокойны — представьте, что вы трава, куст, дерево. Вы бесстрастны, но зорко следите за добычей. Выстрел — и добыча ваша!
Поначалу у меня плохо получалось, но потом я догадался использовать боевой режим сознания. Я начинаю считывать все эмоции кругом, но реагирую на них механически. Сознание успокаивается и смотришь на все как через прицел винтовки.
В первый раз я использовал в этой жизни боевой режим сознания, чтобы предотвратить назревающую драку между классами — в нашей школе таким образом решили выяснить отношения девятый и десятый классы. Мой вид напугал не только довольно взрослых парней, но и учителей. Как сказал Насар: «У тебя глаза стали, как два лазерных прицела — холодные и страшные. Как у дроида. В них невозможно было смотреть…». Хорошо хоть крылья не проявились в реальности, я их чувствовал за спиной. Я тогда старших просто задавил логикой и взглядом, потом отошел от притихших скандалистов и вернулся к мирному режиму сознания… Как меня накрыло! Мешая смех и слёзы, я закатил в уголке натуральную истерику а потом свалил в наш тир, где и засел до вечера с винтовками.
Воспитатель обозвала старшеклассников «безмозглыми варренами», когда я вырвавшись из её объятий ушел. Они потом приходили извиняться за недостойное разумных поведение, всей толпой. Ведь в школе культивировался турианский метод выяснения отношений: есть претензии — добро пожаловать в спортзал на ринг, там и выясняй, а не устраивай безобразную массовую драку в школе. И ведь прекрасно работало со всеми видами разумных учеников школы. И люди, и азари, и турианцы, и батарианцы, и дреллы — все находили такой способ решения претензий вполне уместным, если, конечно, словесные аргументы закончились.