Вдруг от караульных раздаётся звонкий голос:
— Стой, кто идёт?
Из леса недовольный мужской голос, слышно, что говорит турианец: — Да стою, стою! Вот ведь нервные!
— Назовите себя! — летит от караульных.
— Партизаны, из рейда идём. К лагерю вышли, а он занят. Вы сами-то кто будете? — затараторили из темноты. Саларианец! Только они так быстро говорят.
— Мы тоже, как бы, партизанытолько маленькие. Добро пожаловать!
Из темноты цепочкой выходят взрослые: первым идёт высокий темнокожий турианец с ярко-белой, прямо светящейся татуировкой на лице, за ним двое саларианцев — один с ярко-оранжевой, другой с салатового цвета кожей. За ними — трое людей самой обычной внешности, светлокожие европеоиды, и замыкает колонну фиолетовая азари. Взрослые имеют уставший вид, идут тяжело, люди и азари покрыты разводами от пота и пыли, в руках карабины, у саларианцев лёгкие, чуть большая модель, чем у меня, а у всех остальных — старый добрый «богомол Б».
Из темноты вышел дед и спокойным, уверенным голосом предложил гостям представиться.
Турианец подтянулся, за ним приняли бодрый вид все остальные:
— Господин адмирал флота в отставке! Группа старшего пилота транспортного отдела корпорации Ринариса следует по маршруту. Цель задания: выход из дикой части колонии в район города Леонов, без использования электронных средств позиционирования. Личный состав группы здоров и травм не имеет, идём с опережением графика.
После он перечислил членов группы, и дед со всеми поздоровался лично.
— Молодец, шеф-пилот! Располагайтесь, сейчас мы вас покормим.
А ничего так папка у нашей Басмы — симпатичный мужчина! И товарищи его уважают, это видно.
— Отряд! Общее построение! — крикнула Сайомха.
Мы все дружно сбежались в центр лагеря и построились.
Дед вышел из темноты и встал перед нами, сложив руки за спиной в классической английской стойке «вольно».
— Дети! Вот и заканчивается наш выход. Мы с вами вместе прожили эти две недели в дикой природе, почти на подножном корму. Вы научились жить без благ цивилизации, и теперь знаете, что обученный разумный может выжить почти везде. Вы научились охотиться и рыбачить, находить съедобные растения, ориентироваться на местности, и я надеюсь, что вы всегда сможете найти правильную дорогу! Молодцы! Завтра подъём с рассветом, сворачиваем лагерь и выходим, так что соберите вещи заранее, лучше — прямо сейчас. Взрослые составят нам компанию. У меня всё, разойдись!
Детвора бросилась собираться, укладывать вещи и готовиться ко сну. Потихоньку все угомонились, поужинали и улеглись, только слышно было, как переговариваются взрослые у костра, да тихо бряцает посуда. Все спят, как убитые, вповалку, в спальниках под навесами.
Рассветает, но солнце ещё не взошло. Мы строимся в колонну, позади лёгкий завтрак и окончательные сборы. После нас в лагере остаётся оборудованная кухня под навесом и тростниковые навесы для сна. Если они не пригодятся, то через год это будет просто куча трухи. Спальник свёрнут и убран в рюкзак, с ним рядом спальник Азанти, там же шкурки, фляга с водой и два альбома — Азанти и мой, но последний тоже наполовину изрисованный подругой. В её же рюкзаке только толстенные альбомы, и их там пять штук!
— Отряд! Пошли! — слышится из начала колонны голос деда, и мы двинулись.
Вот и переправа — два троса из синтетики, натянутые над каньоном реки, в десяти метрах внизу бурлит Гремучка, над рекой висит мелкая водяная взвесь, создающая радуги. Все столпились на берегу и потихоньку, один за другим, перебираются на другой берег. Дождавшись своей очереди, перехожу и я. Уже почти все перешли, остался лишь Ферон и один из взрослых — саларианец. Ферон медленно переходит по мостику, тросы при этом странно скрипят, как скрипит сминаемый пластик. Но волокно тросов гибкое и не может так скрипеть… Меня отвлекает Насар, и я пропускаю момент, когда трос лопнул — услышалтолько щелчок и, обернувшись, вижу, как Ферон падает, уцепившись за обрывок троса. Общий вздох, и все бросились к обрыву.
— Ферон! Ферон! Ты меня слышишь? — кричит Сайомха.
— Да, слышу!
— Я его вижу! — кричит с того берега саларианец. — Он держится за обрывок троса и лежит на камне над рекой!
Дед скидывает рюкзак, подвес с карабином, куртку и начинает примеряться к нижнему тросу.
— Стойте! — кричит саларианец. — Нижний трос тоже повреждён! Он может порваться от веса взрослого и ребёнка одновременно!