С танцами у меня так и не пошло. Танцевать Света меня научила — только вот делаю я это механически, на автомате. «Нет в тебе, Игорь, искорки настоящего танцора — танцуешь ты вроде и красиво, но без души, слишком механически и холодно», — сказала она мне. Ну и ладно, танцую же… с ножом, правда, танцевать лучше получается — мастер Толият доволен, даже хвалит иногда.
Лежим на горячем камне с Насаром, смотрим в моём инструметроне голографии, которые присылает мне Азат. На них Палавен, его друзья в учебном полку, он сам — в учебной броне. Её легко отличить от обычной — на ней нет отличительных значков части. На некоторых фотографиях есть Али — он не такой коренастый, более изящный, с узкой талией. На лице, в отличие от Азата, уже нанесены татуировки. Я в письме спросила брата, почему у него нет татуировок — он ответил, что его готовят в агентурную разведку. Будет мой брат тихушником на службе Иерархии. А им не наносят татуировки, чтобы сложнее было опознать. Лишь перед заданием, специальной краской, которую потом можно смыть специальным составом, наносят тату, согласно легенде. А у Тама уже вся моська с правой рукой в татухах. Младшего готовят во флотский спецназ, сказалась дедова школа. Скоро приедут оба, но только на месяц — официальный ежегодный отпуск. Как я по ним по всем соскучилась! Приедут — будем готовиться к конкурсу «Молодые таланты».
Я вспоминал хороших исполнителей своего времени и искала их в экстранете, и если находил — то бессовестно использовал их творчество. Еще и свои старые песни вспомнил, правда они почти все на строирландском. Подготовил шесть песен, написал партитуру, разложил песни по партиям. Денис и Алексей — гитаристы и вокал, Азат — бас-гитара и вокал, Али — вокал, я — флейта и гитара, и бэк-вокал, Насар — каттор и бэк-вокал, Бина — ударные, Азанти — скрипка, Бина — клавишные и бэк-вокал. Вот и вся наша группа, с поэтическим названием «Ягодная грядка», в честь нашего посёлка. Эх, зажжём на конкурсе! Алиска с Элом готовят свое выступление у него на ферме.
В жаркой дымке на пределе видимости мелькнул байк.
— А Алиске Эл вообще нравится? — спросила художница.
— Только как друг, не более.
— А мне нравится, он такой симпатичный, волосы такие светлые и глаза голубые, а как он из штурмовой винтовки стреляет… — мечтательно говорит подруга, и в её чувствах такое странное…
Я привстала на локтях, а Насар повернулся и во все глаза уставился на нашу художницу — Азанти сидела, устремив рассеянный взгляд в пространство. Мы переглянулись и рассмеялись. Азанти сильно смутилась.
— Чего вы смеётесь? — спросила она, вызвав ещё больший смех у меня с другом.
— Ты же батарианка, Азанти! А Эл — человек, — сказала я.
— Ну и что?! — ответила подруга. — Разве это важно?
— Ты права, Азанти, это совершенно не важно… только вот он влюблён в Алиску, — сказал Насар. Азанти только тяжко вздохнула.
Вот ещё проблемка, блин, нарисовалась…
Среди школьников уже много лет шло соревнование по стрельбе. Раньше соревновались, где попало, но после того, как по инициативе деда построили большой тир, вся школа соревновалась там. Причём в тире можно было пострелять из любого оружия армий Пространства Цитадели. Я был королем сверхдальних дистанций, дальнюю дистанцию делила на двоих с Насаром, а на средней дистанции лучшим были Эл и Алиска. Этот парниша со штурмовыми винтовками творил просто чудеса. Он умудрялся с открытого прицела выбивать 98 из 100 на 200 метрах, что, по словам деда, просто рекорд — такого не мог никто из известных ему разумных. В руках Алекса даже убогая М7 превращалась в страшное оружие уничтожения. Алиска же стреляла из хищника и цунами. На этой почве на и без того симпатичного Эла заглядывались почти все ровесницы и даже девчонки постарше, а он смотрел только в её сторону. А деваха решила тоже пойти в кадетский корпус только в Британии. Хотя её отец настаивает на мед институте мол семейная традиция.
Видим идущую по тропе группу «партизан» — с нашего местоположения они выглядят маленькими чёрточками на фоне скал. Беру карабин и в прицел разглядываю идущих. Первым идет высокий светловолосый человек, в руках у него «Богомол-Б», взгляд внимателен и насторожен. За ним, цепью, с лёгким уступом в право, идёт большая группа разумных. Там, кроме людей, турианцы, азари и батарианцы, замыкает группу знакомый батарианец. Это Балкахар Натол, дядюшка нашей Азанти.
— Смотри, Азанти, там твой дядя и, по-моему, тётя, — говорю я, вглядываясь в стройную батарианку с лёгким карабином в руках, идущую третьей с начала.