Братья втянули головы в плечи и с какой-то странной надеждой посмотрели на маму.
— Что смотрите? Надеетесь легко отделаться?
Братья вздрогнули и уже с ожиданием посмотрели на отца.
— Я вам что говорил? — спросил отец.
— Что мы должны быть осторожны, — проговорил Денис.
— Что должны ездить без ограничителя аккуратно, — всхлипывая, проныл Лешка.
— А вы что же?
Братья стали всхлипывать уже оба.
— Ну папочка… мы не специально… оно само как-то! Мы не нарочно с Азатом столкнулись! Не отбирай у нас байк.
Всхлипывания перешли в слёзы.
— Так вы ещё и с Азатом столкнулись? И как у него дела? Где он, кстати?
— Пап, а Азат домой улетел, его Али увёз! — сквозь слёзы проговорил Дениска.
— Так ещё и он побился! Ну Дахи ему всыплет на орехи! Будет вам наука, гонять как ненормальные, — уперев руки в боки, сказала мама.
Тут раздался писк информатора от двери. Совсем я пропустил, как доктора прибыли. За забором стояла какая-то длиннообразная штукенция футуристического вида, но с вполне знакомыми очертаниями синей люстры, которая задорно мерцала. Мама вперевалочку подошла к двери и нажала на мерцающую зелёным голограммку на правом косяке. Дверь открылась, и в комнату вошла… у меня аж рот открылся! Вся такая стройная в приталенном белоснежном костюме с ярким красным крестом на левом предплечье… синекожая СУКУБА только без крыльев и хвоста! Вся прямо как азари в «Эффекте Массы»: и щупальца на голове, и пигментные пятнышки рисунком на лице — а уж красива-ая! А главное феромонами почти не пахнет.
— Майкл! — воскликнула она. — Где они?
— Любуйся! — ответил отец. — Вон Лёшка, с байка катапультировался!
— Иди сюда, Алексей, давай посмотрим, что с тобой, — чувствую вспышку беспокойства от дока.
Лёшка подошел к ней и протянул трясущуюся левую руку. У азари вспыхнула оранжевая голограмма вокруг левой кисти. Впервые вижу суккубу в технологичном медицинском обвесе. Она провела ею вдоль Лёшкиной руки, посмотрела на голограмму, надавила пальцем на странную круглую пимпочку на правой стороне головы и сказала:
— Дахи! Неси малый процедурный стол и чемодан с фиксаторами!
Я повернулась к окну и увидела, как в калитку бочком входит высоченный ДЕМОН! Хотя я помню свои впечатления от второй части игры масс эффекта. Я бы если увидел Гарруса в темноте и без брони с визором пристрелил бы эту демонюгу. В таком-же, как у доктора, белоснежном костюме, с чемоданчиком в правой руке и поставленным вертикально длинным кофром в левой. Причём наша псина, крутя хвостом, как вентилятором, путается у него под ногами, не проявляя никаких признаков агрессии, скорее уж бурную радость, как от встречи с хорошим знакомым. Вот ведь! А как же человеческая колония?! Где в скорой служат турианец и азари… ничего не понятно. Ну да ладно, будем смотреть… Турианец вошел в дом, вышел на середину гостиной, поставил на пол чемоданчик, взялся за кофр двумя руками, и, я так и не понял как, но этот кофр внезапно превратился в длинный столик, незамедлительно поставленный на пол.
— Принеси три стула, Миш, — сказала доктор Рэтнейт.
Папка, под руководством дока, быстро расставил стулья вокруг этого столика, на один стул усадили Лёшку. Суккуба наложила обезболивающее заклинание и начала вправлять кость при помощи Дахи. Потом засветилась голубым светом и наложила заклинание регенерации на руку Лешки.
— Кстати, Дахи! — сказал отец. — Твой старший тоже пострадал, дома сидит!
Когда всё закончилось, Лёшкина рука оказалась уложена в прикольную белую косынку.
— Так, Майкл, — сказала доктор, — через два дня приедете в госпиталь, там снимем фиксаторы, и с недельку руку лучше не напрягать.
— Вы всё поняли, молодой человек? — обратилась она уже к Лёшке.
— Понял, — пискнул брат.
— И никаких гонок на байках! Я своим оторвам сегодня тоже пистон вставлю, — сказал доктор Дахи.
— Миш, садись, оформлять будем, несчастный случай всё же! — позвала отца азари.
— Поехали, — сказала док, — имя пострадавшего?
— Алексей Михайлович Шепард.
— Возраст?
— 7 лет.
— Дата рождения?
— 22 июля 2348 года.
— Место рождения?
— Город Леонов, колония Мендуар.
— Родители, отец?
— Михаил Александрович Шепард.
— Возраст?
— 65 лет.
— Мать?
— Ханна Диана Шепард.
— Возраст?
— 63 года.
— Домашний адрес?
— Город Леонов, улица Земляничная 2, ранчо «Шёпот».
— Ладно, — сказала синяя доктор, — остальное я сама заполню.
Тут турианец Дахи подошел ко мне. Я с нескрываемым любопытством разглядывал его, широко раскрытыми глазами, а посмотреть там было на что. Во-первых, на игровых турианцев он и походил, и не походил одновременно. Мандибулы прикрывали щёки, ближе к подбородку загибавшимися заострёнными концами ниже, под которыми прятались клыки, смотрящие вниз, длиной сантиметра четыре. Вот это я понимаю, зубки… Фигура была плотной, пропорционально сложенной, красивой даже на человеческий взгляд, а не то убожище — продукт биоваровских дизайнеров. Руки пятипалые. Все пальцы на руках заканчивались мощными, слегка загнутыми когтями. Кожа турианца была золотисто-коричневая, на лице присутствовала цветная татуировка из белых и синих линий, сплетённых в сложный узор, глаза, глубоко посаженные, с тёмно-серым белком и невероятного, просто светящегося ярко-синего цвета радужкой вокруг круглого зрачка. От него волной расходилось любопытство. Я протянул вперёд руки и сжал несколько раз пальцы в кулаки.