— Вот ведь! — с улыбкой сказал отец. — Ни капли страха, сразу на руки просится.
— Да это мы запросто. — ответил Дахи. — Иди-ка сюда, мелкий.
И вытаскивает меня из стула. Вблизи ничего отталкивающего не разглядела, даже наоборот. Провел рукой по щеке турианца: кожа была гладкая, бархатистая на ощупь и горячая, где-то градусов сорок, он аж зажмурился от удовольствия и издал странный, муркающий звук, который сразу подхватил наш котяра, стоящий в коридоре.
— А к тётке Ретнейт пойдёшь? — услышал я слева. Повернувшись, столкнулся взглядом с азари. Она улыбалась, что делало её лицо ещё привлекательнее. Хотя, куда ещё-то! Я протянула к ней руки и был немедленно отобран у Дахи. Турианец засмеялся.
— Вот ведь, Ретнейт, к тебе все так и липнут, даже дети!
Я с интересом разглядывал азари. Синяя кожа, мягкая и шелковистая на ощупь, отростки, которые чуть пружинили под пальцами, рисунок пигментных пятен, в виде сложного узора, вокруг удивительного цвета сиреневых глаз. Кстати, у азари были ресницы, хотя больше никаких видов растительности на коже не было. Странно.
— И как зовут вас, юный господин? — проворковала Ретнейт.
— Игорь, — ответил я. Ух, получилось чисто сказать!
Вижу радостно-удивленное лицо у отца, а у мамы широко раскрылись и без того большие глаза. Эх, шалить, так шалить! Ткнув пальцем в подбородок азари, я сказал:
— Ретнейт.
Тут уже у азари стали большие глаза, прям две анимешки с мамой. Повернувшись к Дахи, показал на него рукой:
— Дахи.
У турианца отпала челюсть, и меня накрыло просто волной изумления. Взрослые ошарашено молчали.
— Ну, а меня как зовут? — спросил подошедший отец.
Я улыбнулся ему всеми своими двенадцатью зубами и сказал:
— Папа Миша.
— Ты только посмотри, кто разговорился! — смеясь, проговорил отец. – а теперь вы двое. Пару месяцев посидите без байка.
Пацаны застонали.
— Я к себе! — заторопился доктор Дахи. — Надо своего старшего осмотреть. Ретнейт, пошли.
— Пока, ребята! — сказала азари, и медики, собрав свои вещи, ушли.
Глава 2. Этот мир, здесь всё не так, или всё таки так...?
Игорь (Мендуар, апрель — июнь 2358)
11 апреля 2358 г.
Медленно встающее солнце осветило вершины гор на востоке, их хорошо видно из окна моей комнаты в ясную погоду. Прошло уже четыре года, как я нахожусь в этом мире, мире ожившей компьютерной игры так похожей и одновременно абсолютно иной! Уже год, как я получил в своё распоряжение настольный терминал, и начал настоящий мозговой штурм. Почти на все мои вопросы удалось отыскать ответы: про Жнецов здесь и слыхом не слыхивали, про протеан была огромная куча противоречивой информации, а самое главное — все были свято уверены в том, что как Цитадель, так и ретрансляторы, построили именно они. А значит, что? Канонные события не произошли! Но самое главное — нет никакой уверенности в том, что я таки с ними связан. Однако, «Джон» Шепард, как и «Ингвар» Шепард, существуют в реальности, и самое удивительное — они члены одной семьи!
Да, 22 мая 2355 года у меня родился младший брат, и папуля, по старой русской традиции, назвал младшего сына Иваном! Он очень оригинален! Мама, смеясь, ему так и сказала. Ну и родители мои кадровые военные в отставке: папуля — капитан первого ранга (или captain — в англо-американской системе званий), и мамуля — майор медицинской службы флота. Плюс, я колонист с Мендуара, всё, как в игре, только скопом. И насколько удалось вспомнить, в игре у колониста убивают всю семью, после чего он (она) уходит в армию. Вот из шкуры вылезу, но не дам убить мою семью!
После рождения Ваньки заботу обо мне спихнули на старших братьев и нашего замечательного кота! Братьев это не особо порадовало, а вот рыжий, казалось, был просто счастлив. Усатый нянька таскался за мной по дому, играл, спал и сопровождал в поездках в центр городка. А после того, как братьям разрешили брать меня с собой на гулянки, мы с Барсиком стали такой же частью детской компании нашего посёлка, как и мои братцы, их приятели-турианцы, Азат и Али, сыновья того самого доктора Дахи, их подружки-азари с именем Бинна, дочки доктора Рэтнейт, и мелкого турианца, моего ровесника — Насара, младшего брата Азата и Али. В сентябре прошлого года я пошел в местный аналог детского сада, в котором меня ожидала масса удивительных открытий.