— Прощай, Алёша, — руки дрожат, меня вообще всего трясёт.
Свиснув Барса и выведя его из боевого режима убираю непонадобившуюся аптечку. Ему в стазисе она не поможет, да и заклинание исцеления слабо но подействовали. Включаю брату сигнал SOS на инструментроне. Наши подберут.
Уже с полчаса перебежками двигаюсь вдоль кромки деревьев. Внезапно одна из печатей в поселке гаснет. Я тянусь к своим, пытаясь понять, кто?.. Денис! Нет, нет, нет!!!
Лежу на камнях, глотая воздух вперемешку со слезами. Кое-как собрав свои чувства, встаю и продолжаю идти к друзьям. Впереди, в паре километров, излучина, заросшая лесом. Чувствую там знакомых разумных. Река глубоко внизу, до неё там метров пятнадцать. От излучины приходит волна дикого страха, после которой одна из ментальных меток гаснет. В глазах темно, но боли уже нет… как и нет больше ниточки к Насару. Только от Азанти продолжает тянуть диким страхом, переходящим в животный ужас.
- Барс все кроме Азанти враг убить.
Кот срывается с места. Раздаются крики. Я же перейдя снова в боевой режим достою богомол со спины. Расстреливаю как в тире двух батарианцев. Наконец в живых остается только Азанти.
Карабин в захваты на спине и бегом на поляну. Азанти с ужасом осматривается. На ней обрывки одежды, рядом валяются ботинки. Вот твари. Вовремя я пришел.
Подхожу и переворачиваю труп чернявого наёмника. За его спиной стандартный бокс. Вскрываю его, не снимая, достаю ещё один металлический кейс, новую аптечку и (о, радость!) трёхлитровую флягу с водой.
Делаю пару больших глотков. Моя фляга показала дно еще час назад а пить хочется жуть просто. Ну еще бы пятнадцать кило бегом отмахать.
— Азанти! Азанти, как ты?! Где твой уник? И где… где Насар?
— Испугалась просто когда меня этот гад раздевать начал. Уник в кусты этот здоровый выбросил, и ботинки туда-же, и рюкзак мой — в нем еда и спальники. Из кустов вылезает окровавленный кот. Вся мора в кровищи. Глаза довольно щурятся. Жесть и это наш милый Барсик.
- Барс выход из боевого режима. - Я лью пол фляги на кота, он довольно урчит и начинает вылизывать шерстку. Даю напится Джинни, потом коту.
Я иду по кустам, подбираю уник и ботинки с рюкзаком, возвращаюсь. Помогаю Джине одеться, отдаю своё запасное бельё, надеваю ей ботинки. Усаживаю, привалив к бревну, на котором сидели батарианцы.
— Азанти, где Насар?
Подруга зажмуривается, из глаз текут слёзы.
— Он… он спрыгнул, Игорь. Туда, в обрыв…
— Что?! — как сомнамбула подхожу к обрыву, держась за ветки куста, выглядываю — на пятнадцатиметровой глубине, с краю речного потока, вижу лежащую фигурку Насара. Понимаю, что падение с высоты пятиэтажного дома, скорее всего, смертельно — даже для турианца, с его более крепкими костями.
— Он двоих из них застрелил. Когда они нас догнали и окружили, обещали с него кожу содрать. Вот он и спрыгнул, — захлёбываясь слезами, говорит Азанти. — Игорь, а где Алёша? Ты его видел?
Отхожу от обрыва и сажусь рядом с Азанти.
— Он в коме, солнышко… Пираты чуть не убили, там, у серпантина.
Азанти начинает реветь в голос, захлёбываясь слезами. Лешку она любила хоть и была батарианкой а он человеком. Обнимаю её, прижимаю к себе и успокаиваю. Интуиция настойчиво давит — надо срочно уходить отсюда.
— Азанти, ты идти сможешь? Надо срочно уходить отсюда!
— да, у меня даже сотрясения нет.
Мы собираемся и в компании рыжего идем к серпантину. Надо перебраться на другой берег Гремучки.
На вершине оборачиваюсь, в камнях вижу лежащих Алёшу.
— Это Алёша? — прозвучал голос подруги.
— Да, солнышко, надеюсь, наши успеют его спасти.
— И ты его бросишь?!
— Азанти, я люблю брата! Но сейчас я буду спасать тебя.
- Ты же сам говорил что нужен пиратам живым.
- А ты нет. И я скорее перережу себе горло чем сдамся этим тварям. Да не оставят нас Духи.
— Да не оставят, — шепчет она.
Сижу на корточках у моста и быстро, как могу, кручу тальреп троса — один уже ослаблен, осталось докрутить второй. Любой, кто пойдет по мосту, рискует свалиться в реку, когда тросы отцепятся. Надеюсь, этот кто-то будет не один!
— Вижу движение у серпантина! Там кто-то идет, и их много, Игорь, — говорит сидящая с биноклем Азанти.
Руки работают ещё быстрее, интуиция подсказывает, что пора остановиться. Встаю, подхватываю за руку Азанти и изо всех сил бежим к повороту на плато. Там, за камнями, будет хорошая позиция: до моста — шестьсот метров, а до тропы на том берегу — около семисот. Из-за камней весь поворот реки виден, как на ладони, а это — полтора километра. Рыжий распушив хвост несется следом. Приказываю ему спрятаться за валунами. Надеюсь, что смогу положить всех, кто сюда припрётся. Снайперок у пиратов нет, а от штурмовой винтовки или, тем более, дробовика на таком расстоянии нет никакого толку, только в небо палить. Ещё Эл, наверное, смог бы куда-то попасть, но вряд ли у пиратов есть кто-то, подобный нашему Хартману.