— Воспроизведите, — велел ему Хендел.
Грейсон нажал на кнопку. На экране возникло лицо Пэла, и его голос заполнил кабину.
«Получил твое сообщение. Мне жаль, что все так обернулось, но я предупреждал тебя, чтобы ты не высовывался, — говорил он, приподняв бровь. — К счастью для тебя я могу помочь. Я высылаю тебе координаты для посадки рядом с моим складом на Омеге. Я буду там вместе с несколькими своими помощниками, чтобы встретить тебя, когда ты приземлишься. — После короткой паузы Пэл рассмеялся. — Ты понимаешь, что тебе это будет кое-чего стоить, так ведь? Ты же знаешь, как я ненавижу убирать чужое дерьмо».
Прозвучал еще один сигнал, и изображение на мониторе замерло — сообщение закончилось. Про себя Грейсон выдохнул с облегчением, хотя внешне никак не показал этого. Он ожидал, что сообщение Пэла будет осторожным — агенты Церберов умели прекрасно использовать иносказание и двусмысленность, когда общались по незащищенным каналам связи. Но с Хенделом, нависающим над ним, он все-таки чувствовал некоторую обеспокоенность, когда нажимал на кнопку.
— Весьма расплывчато, — пробормотал начальник охраны.
— Это публичный канал, — резко бросил Грейсон. Его нервы все еще были напряжены до предела — ему отчаянно требовалась небольшая доза красного песка. — Вы всерьез полагали, что он признается здесь, что он наркобарон?
— Думаю, лучшего подтверждения мы все равно не получим, — сказала Кали своему коллеге.
Хендел задумался на мгновение, а затем кивнул.
— Ладно, но мне все равно это не нравится. Отправляйтесь к ретранслятору.
Грейсон вспыхнул, услышав столь явное приказание: это же его корабль, в конце концов. Но он сделал, как ему велели, направив корабль на курс, который успел рассчитать, перед тем как принять сообщение.
— Тебе бы не мешало поспать, — сказала Кали, обращаясь к бывшему начальнику охраны. — Ляг, отдохни. Я присмотрю за Джиллиан.
И за мной, бьюсь об заклад, подумал Грейсон. Но прямо сейчас он не собирался ничего предпринимать. Он мог просто подождать посадки на Омеге, где Пэл и его команда позаботятся обо всем.
Их корабль устремился вперед, и когда его поглотил извивающийся, мерцающий разряд энергии, вырвавшийся из ретранслятора, Грейсон не смог сдержать улыбку от того, как гладко все должно было пройти. Он заметил, что Кали, не подозревающая о его мыслях, улыбнулась ему в ответ.
Лемм смотрел в бинокль на совершенно непримечательный с виду склад. Он разглядывал его вот уже несколько часов, расположившись на крыше высокого четырехэтажного здания в соседнем квартале. До сих пор ему не удалось разглядеть ничего необычного, хотя все окна склада были сделаны из непрозрачного стекла, из-за чего от не мог заглянуть внутрь.
— Я не заметил никаких охранников, — пробормотал он.
— Они там, — заверил его Голо. — Отлично вооруженные. Пэл не доверяет никому, кроме представителей своей расы.
Лемм не стал спрашивать, почему это ксенофоб стал бы создавать базу в таком месте, как Омега — жадность могла одолеть практически любые предрассудки.
Этот склад, как и большинство окружающих его зданий, был приземистым и квадратным и имел лишь два этажа в высоту.
— Если мне удастся подобраться достаточно близко, чтобы забраться по стене, я смогу проникнуть внутрь через одно из окон второго этажа, — размышлял он вслух.
— У них наверняка есть камеры слежения снаружи, — предостерег его Голо. — Будет лучше, если ты спустишься туда сверху.
Лемм понял, что тот был прав. С их текущего местоположения он мог перепрыгнуть на крышу соседнего трехэтажного здания. Квартал был спланирован таким образом, что он мог перепрыгивать с крыши на крышу, пока не добрался бы до склада.
— Хорошая идея, — признал он.
Другой кворианец все еще не нравился ему. Голо навсегда останется презренным предателем в его глазах. Но Лемм не мог не признать, что он оказался крайне полезным в деле планирования нападения на склад. Этого было почти достаточно, чтобы Лемм начал доверять ему; почти, но не совсем. Голо, казалось, был решительно настроен доказать свое полезность. Он даже сумел раздобыть строительные схемы внутренней части склада: невероятного переплетения извилистых коридоров и лестниц, шедших в разных направлениях, очевидно для того, чтобы запутать и сбить с толку любого, попавшего внутрь. Несмотря на запутанное внутренне расположение, Лемм практически наизусть выучил чертежи. В общих чертах, передняя половина здания разделялась на два этажа. Кабинеты на первом этаже они превратили в бараки, а второй этаж состоял преимущественно из маленьких кладовых. Задняя часть здания представляла собой открытое высокое помещение, достаточно большое, чтобы вместить множество грузовых контейнеров и несколько транспортных средств.