К счастью, их проводник двигался быстро, и вскоре они оставили ужасы стыковочного отсека позади. Он вел их по лабиринту коридоров и залов космической станции «Цербера». Признаки боя — пятна крови на стенах и на полу, подпалины и зазубрины от патронов — были по-прежнему ясно видны.
Проходя мимо открытой двери, Кали заметила что-то уголком глаза.
— Подождите, — отозвалась она. — Подождите секунду. Что там, в задней комнате?
Их проводник остановился и медленно обернулся. Было ясно, что он не хотел выполнять просьбы человека. Но Ориния обещала Андерсону, что турианцы на станции будут сотрудничать с ними, и он не хотел ослушаться своего начальника.
— Это какой-то операционный центр, — ответил он.
— Я хочу взглянуть.
Проводник кивнул, и Кали с Андерсоном прошли в комнату. Турианские ученые последовали за ними, их вело собственное любопытство.
Комната была пуста, почти без мебели. Яркая лампа свисала с потолка в центре. Под ней была установлена каталка с кожаными фиксирующими ремнями. Ремни и каталка были забрызганы засохшей кровью, равно как и пол вокруг нее.
— Они не использовали обезболивающие, — пробормотала Кали, чувствуя подступающую тошноту.
Медицинское оборудование на колесах было придвинуто к дальней стене. Некоторые аппараты были знакомы Кали по ее работе в проекте «Восхождение»: ЭЭГ монитор, эндоскоп, черепная дрель. О предназначении других, более зловещих на вид машин, она могла только догадываться.
Она быстро осмотрела каждый предмет, пытаясь понять, для чего все это можно было использовать. В то же время она старалась не представлять себе кричащего Грейсона, которого подвергают странным медицинским истязаниям.
Закончив осмотр, она и остальные члены группы вернулись обратно в зал, где их ждал проводник.
— Мне нужно посмотреть, где содержался Грейсон, — сказала она.
— Мы должны пройти в лабораторию, — сказал он. — Следуйте за мной.
Они продолжали двигаться через станцию, пока не достигли помещения, которое, очевидно, было основной исследовательской лабораторией станции. В центре комнаты находился большой комплекс компьютерных терминалов — базы данных. Некоторые из терминалов были заняты турианцами, делавшими все возможное, чтобы взломать систему безопасности — уровень за уровнем.
Процесс анализа данных «Цербера» должен был пройти в три стадии. Первая — зашифрованные данные должны были быть тщательно извлечены из базы данных. Затем они должны быть расшифрованы. И, наконец, их проанализируют Кали и другие ученые.
Один из техников ходил по комнате, от терминала к терминалу, координируя работу команды по извлечению данных.
— Вы, должно быть, доктор Сандерс, — сказал он, протягивая руку. — Меня зовут Сато Давария.
Кали пожала ему руку, то же сделал и Андерсон.
— Адмирал Дэвид Андерсон, — представился он.
— Для меня честь встретиться с вами, сэр, — ответил турианец с неподдельной искренностью.
Турианцы были военным обществом, поэтому неудивительно, что кто-то с такой выдающийся карьерой и репутацией, как у Андерсона, был им известен.
— Мне нужно увидеть, где держали Грейсона, — сказала Кали.
Сато посмотрел на их проводника, который кивнул, показывая, что он должен выполнить ее просьбу.
— Сюда, — сказал он, пропуская их через маленькую дверь в задней части лаборатории. Другие ученые столпились за ними; в определенной степени они, видимо, решили подчиниться Кали, по крайне мере, на какое-то время.
Дверь вела в комнату наблюдения. Здесь было большое окно, вероятно одностороннее, с видом на скудно обставленную камеру ниже. Единственным выходом из комнаты наблюдения была небольшая спиральная лестница, ведущая вниз.
Сато провел их вниз по лестнице в небольшой коридор, заканчивающийся дверью в камеру. Кали толкнула ее и вошла внутрь.
Неприятный запах витал в спертом воздухе — смесь пота, мочи и кала. Здесь была небольшая койка в одном углу и туалет в другом. В одну из стен была встроена полка с водой в бутылках и пакетами с продовольствием. Некоторые из комплектов питания были разбросаны по полу.
— Ни раковины. Ни зеркала. Ни душа, — отметила Кали. — Они относились к нему, как к животному. Пытались лишить его человеческого достоинства.