Эта хищная улыбка Ифы и её дурацкий аргумент укололи прямо между рёбрами девушку, но она не подала виду.
Доктор Флеменг пришёл как раз вовремя. Если бы он задержался на более длительное время, Мари бы объявила себя плохим психотерапевтом, так как оказалась не в состоянии справиться с одной пациенткой.
Когда Мария уехала на своё рабочее место, её всё ещё не покидали слова мисс Блаттер, относительно поцелуя.
«Стоит ли обижаться на это?
Нет конечно, если больше не предстоит целоваться друг с другом».
Однако, девушка в ужасе осознала, что, когда Ифа её поцеловала, ей было приятно.
«Может, уже самой нужен психотерапевт?
А психотерапевты, вообще, должны ходить к психотерапевтам?»
Она никогда этого не делала, так как самоанализ всегда помогал.
— Доктор Миллер? К вам пациент, — сообщили по громкой связи, прежде чем Мария посмотрела на себя в зеркало и быстро заняла своё кресло.
Совершенно не удивило то, что в её кабинет прошёл Марк с коробкой конфет и цветами.
— Привет, Мари. Я даже не думал, что попасть к тебе будет так сложно.
Девушка решила, что разговаривала со стеной, когда просила Марка, по-человечески, не приходить к ней на приём.
— Что это? — спросила Мари, когда на её стол положили конфеты и красные китайские розы.
— Как что?.. Конфеты, цветы.
— Я вижу, но почему они на моём столе?
— Это тебе. Моя благодарность за приём…
— Твоя благодарность оплачена в кассу клиники. Большей — мне не нужно. Убери всё.
— Мари?! Я же от чистого сердца.
— Верю, и очень признательна, но сеанс я не начну, пока твоё «Поле чудес» не исчезнет с моего стола.
— Хорошо, — пока Марк запихивал в сумку коробку конфет и опускал в урну цветы, девушка пристально следила за ним. Смотрела, не совсем как на мужа близкой подруги, а как на человека, вступившего в сексуальную связь с Ифой Блаттер. — Теперь, можно начать? — Мария кивнула. — А что сначала говорить?
—Всё, что тебя беспокоит. Ты ведь за этим сюда пришёл?
— Да… Я очень хочу вернуть жену и дочку домой, но Пейдж меня даже слушать не хочет. Она зациклена на моей случайной измене. Я не хотел ту женщину, а ей это доказать, как лёд на севере топить.
— Скажи, кто был инициатором вашего сексуального контакта?
— Точно не я! Я повторюсь, что не хотел этого. Она сама… меня спровоцировала.
«Быть спровоцированным, значит ли не желать? Может, это всегда лишь вопрос времени: когда и с чего человек способен дать сбой? Тогда почему он жалеет о случившемся? Там было замешано шампанское, и Марк уверен, что его опоили, но теперь у меня сомнения на этот счёт. Ифа и мне приносила шампанское, которое впоследствии пила сама, и я не сказала бы, что её рассудок моментально померк. Скорее всего, напиток лишь для того, чтобы расслабиться. У Марка самовнушение, а оно способно сыграть злую шутку. Что, если бы я сказала ему, что провела тест и не нашла ничего постороннего в его шампанском? Что он будет тогда отвечать? Почему бы уже не признать, что это Ифа опьяняла его в тот момент?! Он не верит в это, так как «любит» Пейдж.
Идиот».
— Что ты почувствовал после?
— После секса? Ну… приятное удовлетворение и…
— Я не об этих ощущениях, — Мари негромко стукнула по столу, чтобы прервать Марка. — Когда она ушла, и ты потерял жену, что за эмоции раскрылись первыми?
— Я подумал, что мне пришел конец. Всё перевернулось перед глазами. Я будто другую реальность ощутил. Знаешь, как обратная сторона… Всё было так хорошо и приятно, а потом — резко больно и до слёз грустно.
— Понимаю. Терять всегда больно.
— Мари, ты осуждаешь меня, я знаю, но прошу тебя, помоги?!
— Тебя осуждает подруга твоей жены, а не доктор, у которого ты на сеансе.
— Так ты поможешь?
— Я сделаю свою работу, чтобы мой пациент не чувствовал будто «пришел конец».
Мари была полна принципов по поводу терапии. Якобы врач — это врач, и личное всегда остается за стенами её кабинета, но Марк виноват сам. Девушка не собирается участвовать в разборках подруги и её мужа. Поэтому она лишь хочет уравновесить Марка, чтобы он не забивался «под плинтус» и не скулил.
«Если он не признает свою вину, так и не сможет действовать».
Больше о мисс Блаттер он ничего не говорил, и Мари радовало, что он всё ещё не знает её имени. Значит, их встреча была одноразовой.
— Марк? — девушка остановила его, прежде чем он хотел выйти.
— Да?
— Ты… та женщина, целовала тебя?
— С которой я изменил Пейдж? Нет. Ты что, шлюхи не целуются.
— Ясно.
— А что? Это могло бы помочь? Это что-то значит?
— Нет, Марк. Можешь идти.
— Спасибо тебе за сеанс. До встречи.
Мари схватилась за виски и сильно их потёрла:
«Что за чёрт дёрнул спросить у Марка о поцелуе с Ифой?
Понятное дело, он не вышел ещё из головы, но почему вдруг стало волновать то, с кем мисс Блаттер ещё случайно поцелуется?
И это не совсем приятно звучит, когда эту женщину называют… так унизительно».
Всё чаще девушка заставала дома цветы и всё ещё не знала, от кого Пейдж их принимает.
Хотя это было интересно.
Когда Мария вернулась домой с работы, застала подругу за уборкой квартиры.
Играла музыка, Пейдж подпевала, не попадая в ноты, но, казалось, её это не особенно смущало.
Ей было весело.
И это не могло не радовать.
— Привет! Куда дитё своё дела? — Пейдж подняла голову и тут же бросилась обнимать только что вошедшую Мари.
— Ух, как я рада тебя видеть, тыковка моя! — Пейдж крепко сжала девушку, покачиваясь из стороны в сторону. — Лиза с папашей, на улице гуляют.
— Марк пришёл?
— Да, этот кретин.
— А чего ты такая довольная?
— А то, что мне предложили встречаться, и я согласилась.
— Вот как? А он кто вообще? Я ничего даже не знаю.
— Потом, подруга. Эй! Ты натоптала! Я только помыла здесь!
Мари по очереди приподняла кроссовки и виновато улыбнулась:
— Прости, не хотела.
— Да ничего. Тебе повезло, я сегодня в хорошем настроении. А у тебя как дела? Что на работе?
— Да всё по-старому. Пациенты, проблемы…
— Ну да. У тебя стабильно: псих на психе.
— Ну не все там психи.
— Да я же шучу. Как с той мадам?
— С какой? — Мари ощутила желание убежать.
— Которая порнозвезда.
— Её зовут Ифа.
— Ну так что с ней?
— Ничего.
— А чего покраснела?
— Я не покраснела.
— Мне со стороны лучше видно. Ты уже была с ней?
— Нет.
— А чего тянешь?
— Пейдж, сконцентрируйся на уборке, — подруга рассмеялась.
— Ты же не забыла, как это делается, за три года?
— Пейдж!!!
— Чего? Моя обязанность — помочь тебе не облажаться. Кто, если не я? Представь, какая она шустрая должно быть в постели… У неё опыта как у дурака махорки.
— У меня ничего не будет с этой женщиной.
— Почему?
— Я её врач.
— Ну так вылечи и вперёд.
— Я пойду в душ.
— Давай-давай, сильно только там не увлекайся. Лучше свою Ифу не представляй под душем.
Чуть позже подколы Пейдж перестали терроризировать девушку, и вечером они вместе посмотрели фильм.
Мари собиралась завтра позвонить доктору Флеменгу и узнать, как там Ифа…
Не потому, что она волнуется, а потому, что обещала пациенту следить за ним.
— Мари? Ты не обижаешься на меня, надеюсь? — приподняв голову с плеча подруги, пробормотала Пейдж.
— Нет. С чего вдруг?
— Я лезу в твою личную жизнь. А та Ифа… она тебе вообще не нравится? — Мари прикусила щёки изнутри и попыталась представить Ифу перед глазами. Надо сказать, ей даже не пришлось прикладывать много усилий. Едва глаза закрылись, вот она — кареглазая брюнетка улыбается ей и заставляет сердце замереть.
— Чёрт возьми!
— Что? Что-то вспомнила? Свет выключить на работе забыла?