— Да, только я ужасно устала на работе и не уверена, что смогу долго находиться в сидячем положении.
Мари медленно подняла глаза на смеющуюся женщину и почувствовала странно болезненный укол в сердце.
— Могу я тебя попросить, не рассказывать об этом?
— Как хочешь.
Ифа достала из сумочки крошечное зеркальце и подкрасила губы.
— Как я выгляжу?
— Отлично.
— Тогда, пойдём?
Как Мари и предполагала, родители встречали их у порога.
Только Пейдж осталась в гостиной, чтобы усадить своего ребёнка за стол.
Мисс Блаттер была лёгкой в общении с родителями и с полуслова понимала шутки отца.
Она была единственной, кто смеялся над ними, так как папин юмор был чересчур чёрным для остальных членов семьи.
— Ифа, а можно я немного помучаю вас вопросами? Моя дочь слишком скрытная барышня, и я бы о вашем существовании так ничего бы и не узнал, если бы к слову не пришлось.
— Разумеется, вы можете спрашивать меня о чём пожелаете.
Мисс Блаттер держалась так непринуждённо, будто в самом деле её принимали в эту семью.
Пока отец собирался расспросить о самом важном спутницу дочери, мама подробно рассматривала её. Даже надела очки.
Ифа никогда не выглядела как девушка лёгкого поведения, но из-за того, как пристально смотрела на неё мама, Мари становилось не по себе.
Она думала, что каким-то образом родители смогут рассмотреть перед собой представительницу порноиндустрии и сжимала в руках салфетки, нервничая.
— Сколько вам лет, милая? — подсел ближе к мисс Блаттер отец. Практически вклинился между дочерью и изысканной на вид женщиной.
— Тридцать один.
«Ну хоть что-то правдивое».
— Очень хорошо! У вас с Мари даже разница в возрасте не велика. А детей вы хотите?
Ифа взглянула на рвущую салфетку девушку и улыбнулась:
— Возможно, но не сейчас. А вообще, у меня есть сын.
— Да вы что?
Отец с неким укором перевёл взгляд на дочь:
— И опять я ничего не знаю об этом! Мари? Почему ты ничего не говоришь родителям?
— Она здесь ни при чём. Мы просто долгое время не торопились вступать в серьёзные отношения, — произнося эти слова, мурлыкающим голосом, Ифа улыбалась, смотря на Марию, — но когда поняли, что между нами не просто сезонный роман, пришла пора знакомиться с вами. И я рада, что именно так сложились обстоятельства. Теперь я вижу, в кого моя Мари такая замечательная.
Девушка поперхнулась шампанским. Пузырьки мгновенно дали ей в голову, когда она услышала пламенную речь мисс Блаттер. От кого от кого, но от Ифы… она ничего подобного не ожидала.
— Мари? Ты в порядке? — заботливо похлопала девушку по спине мама. — Водички, может, налить?
— Нет, не надо.
— Скажите, Ифа, — отец не унимался. И все прекрасно знали, что он не замолчит до тех пор, пока не спросит обо всём, что его интересует. — А чем вы зарабатываете на жизнь?
По сравнению со спокойной мисс Блаттер, Мари была красной, как переспелое яблоко. И если бы можно было покраснеть ещё больше, она бы это сделала.
— Пап, это не очень тактичный вопрос. Ты же мужчина.
— Как мужчина, я бы и не задал его. А вот как отец, имею право знать.
— Папа, мы с Ифой…
— Всё нормально, милая, — женщина взяла Мари за руку и легонько её сжала. — Я отвечу. Я ведь люблю свою работу, ты помнишь?! В ней много приятного…
— Что это за работа?
Теперь, кроме Марии, красным лицом красовалась и Пейдж. Очевидно, не только девушка-психотерапевт воспринимала сказанное Ифой в ином смысле.
— Я директор нескольких бутиков.
— Интересно. А твой сынок… ходит в школу?
— Да, он заканчивает через год. Надеюсь, будет поступать в военную академию.
— Вы нравитесь мне всё больше и больше!
«Папа доволен, судя по его широкой улыбке».
— Сколько ему лет, раз почти заканчивает учёбу? Вы ведь такая молодая.
— Ему пятнадцать лет.
На некоторое время за столом воцарилась тишина и было слышно лишь, как столовые приборы постукивают о посуду.
— Ну ничего… Может, вы с Мари ещё захотите детей. Возраст у обеих позволяет.
— Пап, давай не будем об этом?
Несмотря на то, что отца заносило в подробности личной жизни Ифы, женщина не разжимала пальцев на ладони Марии. Более того, она будто непроизвольно гладила её большим пальцем.
Отец выпил к концу вечера и раскрепостился ещё больше. Он рассказывал о том, какой была Мари в три года, как написала в цветок и свалила на собаку, как избила соседских мальчишек за то, что они называли её картавой, рассказал, что родилась Мари самой маленькой во всем родильном доме и отец сразу нарёк её «Личинкой».
Ифа смеялась до слёз над некоторыми историями и даже поделилась несколькими из своей жизни.
— Очень приятно было познакомиться, — отец, как истинный джентльмен, поцеловал кисть мисс Блаттер, а мама даже несколько раз обняла.
— Мне тоже! Спасибо, что пригласили.
— Да брось, Ифа! Наседай на мою дочь! Если захочешь, приезжай к нам в гости! Даже если Мария будет возражать. Мы всегда будем тебе рады.
— Спасибо! Думаю, я бы тоже хотела встретиться с вами снова.
Женщина наклонилась, чтобы надеть туфли, и явила всем свою татуировку на пояснице. Если родители не обратили внимания на это, так как начали обсуждать что-то между собой, лицо Пейдж заметно вытянулось.
Она не сводила взгляда с Ифы до тех пор, пока Мари не вышла вслед за ней.
Стоя возле машины мисс Блаттер, девушка не знала, что сказать.
С одной стороны, она была благодарна за столь убедительную игру и в целом, за помощь, но…
«Не перегнула ли Ифа палку?
Зачем она наобещала родителям следующих встреч?»
— Поедешь со мной? — Ифа не особенно торопилась уезжать. Будто действительно была на значимом для себя семейном ужине.
— Зачем?
— Ну как «зачем»? Я видела, как ты напрягалась весь вечер, и знаю несколько способов, как это напряжение снимается, — подмигнула мисс Блаттер. — Едем?
— Нет. Думаю, мне следует вернуться домой. А ты, спасибо, что смогла высидеть несколько часов. Тебе же это дискомфорт доставляет, вроде как… верно?
— Да, это так.
— Тогда, не смею задерживать. Спасибо, что помогла. Мы ведь ничего не должны друг другу?
Ифа рассмеялась, закрывая лицо руками.
— Я что-то смешное сказала?
— Ты сама выглядишь сейчас смешно. Я весь день сидела на жёстком стуле, на работе, и заполняла кучу чёртовых бумаг, а ты подумала, что мне от секса сидеть неудобно?
— Это твоё дело.
— Да, но тебе бы это не понравилось, — женщина склонила голову, считывая эмоции с лица Мари. — От секса, Мари, мне не было бы неудобно. Я не сплю одновременно с несколькими людьми, не изощряюсь всякими крупными предметами, и, вообще, последний секс был вчера с тобой. Ты не сделала ничего такого… запоминающегося.
— Спасибо за подробный отчёт.
Мари почему-то стало неприятно.
И оттого, что с Ифой может быть кто-то ещё, и оттого, что она её абсолютно не удивила.
Одновременно.
— Не обижайся. Просто над тобой нужно поработать и всё будет замечательно.
— Спокойной ночи, Ифа.
Мари не стала дожидаться того, когда женщина уедет.
Хотелось быстрее уйти от её испытывающего взгляда.
Перед тем как проводить родителей, Мари осталась ночевать дома. В её кабинете небольшой, но очень удобный диванчик, на котором она собиралась сегодня разместиться.
Когда девушка готовила себе спальное место, а именно стелила постельное белье, в её кабинет ворвалась Пейдж.
Она была разъярённой, а пахло от неё сердечными каплями.
— Пейдж, что случилось?
— Скажи, что ты не знала! — Пейдж дышала через раз, смотря на подругу. Будто Мари что-то ей сделала.
— О чём?
— Ифа!!! Она та шлюха, с которой переспал мой муж! Скажи, что ты этого не знала?!
«Как Пейдж узнала её? Она же не помнит лица… сама говорила об этом».
— Почему ты молчишь? Ты знала?