В глазах Пейдж стояли слезы, которым, наверное, было бы даже больно скатиться. Она не позволяла себе плакать по Марку, так как решила его вычеркнуть, но та женщина… Пейдж ненавидела её на молекулярном уровне.
— Да, я знала.
— И как? Хорошо она трахается? Может, мне тоже стоит ей позвонить?
— Пейдж, прекрати, — Мари старалась убавить децибелы своей подруге, чтобы не услышали родители.
— Почему я должна прекращать? Пока я убиваюсь по своему изменнику-мужу, ты, моя единственная и лучшая подруга, прохлаждаешься с моей разлучницей!
— Я была её лечащим врачом. Ты прекрасно знаешь всю ситуацию.
— Подумать только! Она смотрела на меня и улыбалась! — Пейдж обняла себя руками в защитном жесте. — Она обняла меня при встрече! А я ничего не знала.
— Как ты узнала?
— Что, не получилось скрыть?
— Я не намеренно скрывала это от тебя. Просто сначала не хотела причинять тебе боль, а теперь не вижу смысла сотрясать воздух. Да и как бы я сказала это, чёрт возьми? «Знаешь, я лечу одну порноактрису, это та дамочка, что ты застукала в постели с Марком, а ещё у неё есть взрослый проблемный сын, и да, бонус, она мне нравится!» — так что ли?
Пейдж быстро вытерла успевшие скатиться слёзы, и теперь её лицо было более удивлённым, чем рассерженным.
— Она тебе нравится?
— Что? — Мари сама не заметила, как это произнесла. — Нет.
— Ты только что сказала это. Да и я не дура, видела, как ты смотрела на неё. Значит, это правда.
— Я не уверена.
— Она женщина лёгкого поведения, шлюха, одним словом, как тебя угораздило влюбиться в неё?
— Я не влюблена.
— Мари, психи тоже говорят, что они нормальные. Тебе ли не знать?
— Это разные вещи.
Девушка забралась под одеяло и отвернулась к стене, чтобы подруга не вздумала продолжать этот разговор.
«Всё равно он бесполезен».
— Тем не менее, я думаю, что ты влюбилась в неё. И знаешь, на долю секунды, мне показалось, что вам даже ничего не пришлось играть перед родителями. Всё само собой вышло, правда?!
Мари резко развернулась, чтобы проверить, неужели подруга говорит всё на полном серьёзе?
— Ты же её ненавидишь?
— Да, и буду ненавидеть всё оставшееся время! Не говори мне о ней ничего и татуировку свою мерзкую с поясницы пусть сведёт.
Ну теперь-то всё встало на свои места для Марии:
задницу и поясницу Ифы Пейдж отлично запомнила с того злополучного дня.
Родители улетали домой более чем довольные. Всю дорогу в аэропорт, а затем и время до посадки, они не меняли тему и говорили только о мисс Блаттер.
О том, что она очень умна и начитанна, о её тонком чувстве юмора, решили, что наличие взрослого сына тоже большой плюс. Ведь это значит, что Ифа способна заботиться не только о себе, и, возможно, она будет отличной матерью снова.
Отец сказал Мари, что она будет полной дурой, если потеряет такую великолепную женщину, а мама впервые была настолько с ним согласна.
Казалось бы, план удался!
Родители поверили в её призрачные отношения и даже души не чают в выбранной кандидатуре. Можно облегчённо вздохнуть и радоваться.
Однако, на душе Марии кошки скребли.
Не потому, что она знает правду об Ифе, и даже не потому, что так жестоко обманула самых родных людей.
Когда родители нахваливали мисс Блаттер, девушка чувствовала какую-то гордость.
Чувствовала, что говорят о её девушке.
Не пыталась даже убеждать себя, в том, что это ложь.
Первое, что Мари сделала после того, как проводила родных, это позвонила Ифе.
Она не думала заранее, что скажет ей по телефону и не боялась показаться смешной.
«Глупо привязываться к человеку, после лишь одной проведённой ночи…»
Но позже Мари решит, что это не привязанность.
Сейчас, ей впервые не хотелось анализировать свой порыв.
«Просто, пусть Ифа скажет: “Добрый день”».
— Алло?! — голос женщины был на удивление бодр в столь ранний час.
— Привет.
— А, это ты! Как дела, Мари? Соскучилась?
— Где ты сейчас?
— Я тебя не узнаю, девочка-одуванчик, — рассмеялась мисс Блаттер. — Я на работе.
— На какой?
— На той, о которой не принято говорить вслух.
— Ясно.
Девушка почувствовала, как её кожа горит изнутри и вовсе не от смущения.
— Извини, что отвлекла.
— Подожди! Ты хочешь увидеться со мной? Если да, то полчаса у меня будет.
— Какая щедрость, — усмехнулась Мари, мысленно воображая, что Ифа делает на той работе. От этих мыслей словно потянуло под сердечной мышцей.
«Это эмоции. Получается, мне неприятно думать об этом».
— Так ты приедешь?
— Да.
Едва только женщина продиктовала адрес, Мари забила это место в навигаторе и рванула.
Как она и ожидала, местом работы её «спутницы» сегодня был пятизвёздочный отель, и было бы глупо предполагать, что Ифа просто в нём осталась переночевать.
Хотя до последнего, Мари надеялась на это.
Ифа первой увидела запоминающуюся машину психотерапевта и, видимо, решила, что эти полчаса они могли бы провести в автомобиле.
— Привет, примерная дочка своих родителей! — Ифа села на пассажирское сиденье, рядом с Мари, и, не спрашивая разрешения, поцеловала её в уголок губ. Так сделала бы девушка, если бы они встречались, или лучшая подруга при встрече.
— Привет.
— А я знаю, зачем ты здесь, — загадочно улыбнулась женщина и несколько раз выразительно подёргала бровями.
— Для начала я хотела бы поговорить.
— Только не говори, что хочешь со мной серьёзных отношений. Я не так давно позавтракала, может стошнить.
— От меня?
— От перспективы быть с кем-то. Но ты же не об этом хотела поговорить?
— Нет, — с трудом подавила в себе вздох сожаления Мари.
— Давай потом будем разговаривать, ты ведь не против? У меня действительно всего полчаса свободны, потом приедет Питер и нужно будет всё отснять до трёх часов.
— Отснять?!
— Да. Сегодня у меня напряжённый день, но он будет того стоить. — Ифа повернула голову в сторону отеля, и её лицо стало немного более расстроенным. — Кажется, он уже приехал и скоро мне нужно будет бежать. Давай сделаем друг другу приятно прямо здесь?
Мисс Блаттер откинула спинку водительского сиденья и перебралась на колени девушки.
Как бы Мари не пыталась призвать остатки здравого смысла, горячие губы Ифы на её шее побеждали.
— Ифа…
Девушка перехватила инициативу в поцелуе и не смогла сдержать стон удовольствия, чувствуя, как её наполняют тёплые пальцы мисс Блаттер.
— Смотри мне в глаза и ты быстрее себя отпустишь, — с улыбкой прошептала женщина, ускоряя плавные движения.
Мари так и делала.
Тёмно-карие глаза смотрели на её лицо, сменяемое спектром различных эмоций, а затем Ифа расстегнула ширинку своих узких брюк и полностью передала контроль над ситуацией в руки девушки.
В неумелые руки, скорее всего думала Ифа, но, судя по её дыханию и периодически блаженной улыбке, Мари была способной ученицей.
Их полчаса затянулись на час, так как обе долго выглядели не вполне естественно. А зарумянившееся лицо, испорченную прическу и припухшие от поцелуев губы можно было трактовать лишь так, что девушки занялись сексом.
Если Мари никто не будет за это отчитывать и вообще не заметит, то Ифа явно переживала по этому поводу.
— Чёрт! У меня мокрое бельё… — грустно сообщила мисс Блаттер, смотря на ширинку своих брюк. — Думаю, будет скандал.
— Значит, отмени съёмку.
— Я не могу. К тому же, я сама виновата.
— В чём?
— Мне нельзя заниматься сексом перед съёмками. Будет слишком наигранно.
Мари прикусила язык, чтобы не сказать какую-нибудь глупость, о которой обязательно потом пожалеет. Примеряя на себя роль девушки Ифы, Мари уверена, что не смогла бы делить её с другими людьми.
«Это было бы слишком».
Но ведь сейчас, она делает именно это. Делит мисс Блаттер с другими, в то время, когда её гордость тихо помалкивает в стороне. Кажется, Мари стала лучше понимать своих пациентов прямо сейчас.