Мари улыбнулась: «Эта женщина такая типичная женщина, любящая внимание, салонные процедуры, красивую одежду… Но что-то в ней есть. То, чего нет в других».
— Вы хоть билеты в кино купили?
«А ещё, Ифа умеет портить момент».
— Ещё нет, но я на сайте видел, их там много.
— Так, Лукас! Иди покупай билеты и жди нас с Мари в кино. Мы скоро будем.
— Может, тогда все вместе пойдём?!
— Нет! — резко и с нажимом ответила женщина, не позволяя Мари даже оторвать пятую точку от сиденья.
Как только Лукас вышел из кафе, Ифа приблизилась к своей девушке максимально близко, нарушая не только её личное пространство, а практически соприкасаясь с ней носом.
— Ифа? Что-то случилось? — Мари натянуто улыбнулась, даже не заметив в какую секунду с её губ слетел этот вопрос.
— Хотела бы спросить об этом тебя.
— В смысле?
— Ты мне снова не доверяешь?
— Доверяю, — шёпотом отозвалась девушка, начиная понимать, о чём пойдёт речь.
— Тогда расскажи, зачем ты установила нам приложения отслеживания друг друга?
— Ради твоей безопасности.
— В самом деле? Полагаю, твоё желание обсуждать со мной те вещи, от которых ты раньше глаза закатывала, тоже каким-то образом исходит от желания обезопасить меня?
— Прости, — Мари ощутила себя в углу. «Наверное, Ифа рассмеётся в лицо, услышав истинные причины, но, судя по её лицу, она желает услышать это». — Я просто боюсь потерять тебя. Недавно ты сказала, что любишь меня… Для меня это не просто слова, и я не хочу, чтобы для тебя они были просто словами.
— Это всё? — Ифа прерывает её немного грубо, но с улыбкой.
— Пожалуй, да.
— Я также отношусь к этому серьёзно, Мари. Но без фанатизма.
— Понимаю.
— Тогда мы договорились?
— Да.
— Хорошо, — Ифа оставила быстрый поцелуй на губах своей девушки. — Тогда нам пора в кино.
Мари поняла, что этот разговор с Ифой был ей необходим.
Она и правда чувствовала себя лучше, рассказав своей женщине всё то, что её волновало.
Она настоятельно рекомендовала своим пациентам разговаривать со своими любимыми, а не замыкаться в себе, в поисках лучшего решения.
Иногда девушка чувствовала, будто пациенты открывают глаза ей, а она — им.
Рабочий день Мари подходил к концу, когда с очередной кипой бумаг к ней в кабинет ворвалась Джессика.
Она посмотрела по сторонам, прежде чем присесть на диван, напротив девушки.
— Когда я должна их сделать? — поинтересовалась Мари, перекладывая документы в объёмной папке.
— Не торопись с этим. Они будут нужны мне через пару недель.
— Спасибо, что принесла заранее.
«А это бывает крайне редко».
Обычно Джессика приносила такую же папку и говорила, что у Марии два дня.
— У тебя есть выпить?
Девушка некоторое время молча смотрела на начальницу, пытаясь понять, к чему этот вопрос?! У Мари было выпить в кабинете.
«Но точно ли это не какая-нибудь проверка, а желание Джесс?»
Не так давно она стала невольным свидетелем, как начальница изъяла целую коробку виски из кабинета гинекологии. Со словами: «Вы же женщины, как вам не стыдно столько бухать?», а потом каждой впаяла приличный штраф.
— Мари, я, правда, хочу выпить и знаю, что у тебя есть.
Видимо, лицо Марии рассказало само за себя все её мысли.
— Да, есть. Santa Teresa подойдёт?
— Надо же, элитный ром. Кто это тебе такие подарки делает?
— Один пациент, которому я спасла брак.
— Ты, и правда, хороший психотерапевт, Мари. Благодаря тебе, я уверена, моя клиника никогда не загнётся.
Девушка подала начальнице бокал с напитком, присаживаясь рядом с ней. Скорее всего, Джесс пришла поговорить с Мари не как с подчинённой.
Она пришла к профессионалу. Женщина пила быстро, не собираясь смаковать вкус столь благородного напитка.
— Ты можешь спросить меня о нём, если хочешь, — Мари долго не решалась спрашивать Джесс в лоб, но, сделав это, пожалела, что не спросила раньше.
«Может, Джессика ещё неделю назад перестала бы носить все те идиотские поручения и документы».
— Откуда ты его знаешь? — женщина быстро смахнула слёзы с глаз, делая вид, что у неё всё под контролем.
— Это было случайностью. Он оказался… другом, моей Ифы, — у Мари едва повернулся язык назвать Хасана другом.
«Но, а как ещё?
Сутенёром его представить? Если на Хасана плевать с высокой колокольни, это не значит, что можно подвергнуть огласке свою женщину».
— Почему он приходил к тебе? У него какие-то проблемы?
— Ничего серьёзного, банальная депрессия.
«Врать, так врать».
— Слава богу. Я уже всего напридумала. Знаешь, он очень ранимый человек. И благородный.
— Да? Не знала, — Мари понадеялась, что её слова звучали без сарказма.
«Всё, что сказала о нём Джесс… никак не может быть описанием этого человека.
Ну никак!»
У Мари в голове всё взрывалось от этого.
— Я познакомилась с ним очень давно, в системе. Его родные погибли в каких-то боевых действиях, а младшую сестру считали пропавшей без вести. Он всегда пытался сбежать, чтобы найти её. Он всегда верил, что она жива, и ненавидел психологов за то, что они учили его жить без неё и без семьи. Однажды, он помог сбежать и мне. — Джесс больше не наливала себе, она забрала у Мари бутылку и решила, что пить из горла куда более приятнее в этой ситуации.
— Он упоминал об этом.
— Правда? То есть, он помнит меня? Почему же тогда не подошёл?
— Вероятно, он не уверен, помнишь ли его ты.
— Как я могла забыть?!.. — Джесс не скрывала больше своих слёз. — Он каждый день говорил мне, что я не заслуживаю такой жизни, как в том приюте, и мне нужно скорее убираться оттуда. Хасан продумал план побега для себя, но после того, как меня избили местные девчонки, из-за того, что я не выпила с ними, он заставил бежать меня в тот же вечер. И… всё получилось.
— Как тебя взяли в семью?
— Я бежала практически без остановки, вдоль дороги, пряталась от проезжающих машин, не думала, что мне нужно есть и пить… Когда силы практически покинули меня, я забралась в кузов какой-то машины с мебелью и там уснула. На тот момент я уже была далеко, и меня вряд ли бы нашли быстро, — женщина слабо улыбнулась, делая очередной глоток рома. — Тот мужчина, хозяин мебели и машины, не сразу меня обнаружил. Они переезжали в город с женой и, когда разгружали мебель, увидели меня. Загнанную в угол, чумазую, со сбитыми коленками.
— Ты осталась с ними?
— Да. Они и стали моими родителями. Они не посмотрели на то, что я подросток, не побоялись моего происхождения и отсутствия манер. Я ужасно благодарна им.
— Я думала, они твои родные родители. — Мари помнила открытие клиники и присутствие пожилых родителей Джесс на том мероприятии.
— Я таковыми их считаю. Хасан не рассказывал о своей сестре? Он нашёл её?
— Я не знаю. Думаю, он мог бы рассказать это тебе.
— Как? Выходит, я сбежала и бросила его там… а потом зажила прекрасной жизнью. Увидев его в твоём кабинете, я вспомнила, что такое чувство вины. Столько лет прошло, а я всё ещё в долгу перед ним.
— Поверь, он не жалеет об этом, Джесс. Уверена, он снова бы так поступил, если бы представилась возможность. — Мари не была сначала уверена, что это хорошая идея, но разговор с Джессикой заставил её пересмотреть многие вещи. — Вам нужно встретиться и поговорить.
— Может, ты и права. Ты же хороший специалист у меня.
Джесс прикусила щёки изнутри и задала следующий вопрос на выдохе:
— Слушай, а он женат? — щёки начальницы стали слегка розовыми.
— Джесс?!
— Извини.
«Думаю, дальше они разберутся сами».
Некоторый осадок у Марии всё же присутствовал.
«Может, это человеческий фактор и банальное неумение радоваться за того, кто сделал больно твоему любимому человеку?
А может, это что-то другое…
Ведь Ифа не считает, что Хасан поступал с ней как-то ужасно, и она до сих пор убеждена, что это был её выбор».