— Раньше тебе это нравилось, — с улыбкой ответил Хасан, озираясь на резко заработавший лифт. Ифа мысленно себя поблагодарила: за то, что не додумалась впустить его в дом. — Но раз ты больше не таешь от моих рук, перейду ближе к делу. Я хочу снять красивое кино: с красивой женщиной в главной роли и с двумя милыми ребятами из Индии. Они снимались у меня раньше, но лишь в десятиминутных роликах, а сейчас, я получил этих парней на три месяца, и мы готовы работать.
Ифа прикрыла глаза на несколько секунд.
— Скажи, Ифа, сколько я должен валяться у тебя в ногах, чтобы ты согласилась? Я, так уж и быть, поваляюсь.
— У тебя много смазливых мордашек, Хасан. Возьми кого-нибудь другого и давай попытаемся не возвращаться к этому? Ты ведь сам сказал: отношения меняют женщин.
— Смазливых много, моя ласточка, но я зарабатываю деньги за счёт своих зрителей. Соответственно, исходя из их интересов. Я и сам не понимаю: почему ты им нравишься.
— Скажи, что я ограбила тебя и сбежала, забеременела, стала монахиней. Что угодно можно придумать.
— Я не хочу думать, Ифа, — Хасан погладил женщину по голове, прежде чем крепко схватить за шею и наклониться к её уху. — Ты будешь сниматься у меня, пока твоя попка интересует моих клиентов. Будь ты хоть на сносях или трижды монахиней.
— Отпусти, мне больно.
— Я заеду за тобой в конце этой недели, с билетом на самолёт и необходимыми вещами. Будь готова, Ифа, если хочешь сохранить свои щенячьи отношения целыми и невредимыми, как и своего ублюдка.
— Мне больно, Хасан, — Ифа схватилась обеими руками за напряжённую кисть мужчины, чтобы ослабить его хватку.
— Больно тебе будет, если ты попытаешься шевельнуть своим мозгом. Я ясно выразился? — Хасан надавил сильнее, чтобы мисс Блаттер издала хрип, похожий на согласие. — Вот и молодец, моя ласточка. Увидимся позже.
Женщина ещё некоторое время смотрела перед собой, когда Хасан ушёл.
Ифа приложила к шее бутылку воды из морозилки, но несколько красных пятен упорно не собирались исчезать.
— Я дома!
Мисс Блаттер вздрогнула и поспешно убрала воду обратно, будто её застали за чем-то непристойным. Увидев Мари, она постаралась выдавить из себя улыбку.
— Я очень рада, что ты сегодня не задержалась. Есть будешь?
— Нет, я перекусила в кафе. — Мари притянула Ифу к себе, целуя её в висок. — Чем ты занималась сегодня?
— Практически ничем. Смотрела вакансии, читала Гюго и снова смотрела вакансии.
— Что-нибудь заинтересовало?
— Пока нет. Прости, что сижу у тебя на шее, ещё и с сыном…
— Прекрати это, хорошо? — Мари коснулась губами шеи своей женщины и обратила внимание, как та сдавленно выдохнула. — Что случилось?
Мисс Блаттер даже не нужно было спрашивать, что имеет в виду её девушка, так как это чертовски глупо.
— Это… это я… может быть, аллергия на что-нибудь.
— Это синяк, Ифа, — Мари посмотрела в глаза своей женщине. — Не так давно мы договорились, что будем честны друг с другом.
— Я знаю.
— Тогда ответь мне, пожалуйста, откуда этот чудовищный синяк на твоей шее? — Мари вложила в свой вопрос всю мягкость, на которую только была способна.
— Хасан приходил.
— Сюда? — девушка понимала, если она вспыхнет сейчас, как новогодняя петарда, то Ифа больше ничего не расскажет. Поэтому Мари продолжила говорить так же мягко, поглаживая женщину по напряжённой спине.
— Да.
— Что он хотел?
— В конце этой недели, он хочет, чтобы я снялась у него.
— Это исключено, — быстрее, чем подумала, сказала Мари. — Прости. Что ты ответила?
— Разумеется, я отказалась. Но…
— Он угрожал тебе, — констатировала факт девушка и стиснула зубы, когда Ифа кивнула.
— Мари, я, правда, не хочу тебе изменять, но, если мне придётся сняться у него, я пойму, если ты уйдёшь. Возможно, я действительно не пара для такой, как ты.
Мари обняла мисс Блаттер за талию, прижимая к себе и вдыхая полюбившийся запах её густых волос. В голове всплывал сегодняшний разговор с Джессикой, и это всё больше и больше злило Марию.
«Какого чёрта, кто-то будет диктовать нам, что делать? Хасан решил убить трёх зайцев одновременно?! И продолжать свою карьеру, и эксплуатировать Ифу, и построить счастье с Джесс? Посмотрим, как он запоёт, если я возьмусь защищать свою семью! Возможно, Джесс сейчас легче воспримет информацию о своём обалденном мужчине, чем спустя более длительное время».
— Не говори ерунды, Ифа. Ты не будешь участвовать в этих чёртовых съёмках.
— Мари, ты и мой сын…
— Не нужно его бояться, — девушка провела кистью по щеке мисс Блаттер. — Завтра же, ты и Лукас летите в гости к моим родителям.
— Что? А ты?
— А я спокойно работаю и разбираюсь с Джессикой в сложившейся ситуации.
— Ты хочешь ей всё рассказать? — Ифа выглядела напуганной. — Тогда он точно будет уничтожать нас всю жизнь.
— Не будет, родная. В крайнем случае, мы позаботимся о его психическом здоровье. И я, и Джесс, и Патрик, если потребуется.
— Ну вот, опять я втягиваю тебя в свои проблемы…
— Хоть что-то в тебе должно же быть неидеальным, правильно? — Мари улыбнулась и с этой улыбкой коснулась слегка подрагивающих губ Ифы, своими.
Девушке было приятно ощущать, как напряжённые плечи Ифы опускаются, дыхание учащается, а манящие губы приоткрываются, желая продолжить поцелуй.
«Встречаться с женщиной гораздо более ответственно, чем, если бы я была с мужчиной. Например, в данный момент, я должна быть выше своих эмоций и внушить ей как можно больше спокойствия, даже если сама не уверена в том, что делаю.
Это я ещё не вспомнила о том, что каждый день я должна доказывать ей, что люблю её и со мной она в безопасности. Мы обе должны чувствовать, что стараемся ради наших отношений. Думаю, Ифа тоже это знает».
Мари не могла ждать до утра. Стоило мисс Блаттер уснуть, девушка выскользнула из её объятий и устремилась на кухню.
Она собиралась поговорить с родителями, прекрасно зная, они уж точно ещё не спят.
Едва Мари закрыла за собой дверь, прислушиваясь, не разбудила ли кого в доме, за её спиной раздалось тихое покашливание.
— Лукас?! — девушка подскочила на месте, прижимая к себе телефон. — Почему ты ещё не спишь?
— Я ужинаю.
— В час ночи?
— Да, — подросток выдвинул стул для Марии, предлагая присоединиться. — А ты почему лунатишь? Стоит ли мне волноваться, что через десять минут сюда придёт ещё и мама?
— Нет, твоя мама крепко уснула.
— Я рад. Так всё-таки, почему ты так воровато сюда кралась? Уверен, не застукать меня с чипсами.
— Ты прав, нам с тобой действительно нужно поговорить наедине.
— Опять мама что-то творит?
— Ты знаешь, скорее нет, чем да, но нам нужно будет постараться, чтобы она ничего не натворила.
— В смысле? — Лукас отодвинул от себя полупустую пачку чипсов, чтобы их хруст и шелест упаковки не отвлекали от разговора. — Думаешь, она хочет вернуться к порнографии?
— Хасан хочет, чтобы она вернулась.
— Пошёл он в задницу, долбаный утырок! — парень моментально раскраснелся и тяжело задышал. — Пусть только сунется в этот дом! Я обещаю, что спущу его с лестницы!
— Лукас, прекрати. Это хорошо, что ты готов защищать маму, но…
— Она же не хочет сама? — Лукас сморщил лицо, требовательно ожидая ответа на свой вопрос.
— Нет! Конечно нет!
— Тогда я и правда готов.
— Выслушай сначала меня, ладно?
Подросток кивнул, молча уставившись перед собой.
— Хасан не просто мужик, который тебя раздражает и претендует на то, что ему не принадлежит. Ведь мы бы с ним справились, просто заявив в полицию, или спустили с лестницы, как ты сказал. Только есть проблема… Хасан давно работает в порноиндустрии и ни разу не имел проблем с полицией.
— Может, никто не обращался просто.
— Едва ли, приятель.
— Ну на фига мама нужна ему? Она отдала деньги обратно, заплатила неустойку, так какого чёрта ещё? Хрена лысого ему, а не мою мать!