— Я смотрю, ты подготовилась?!
— Ну, я не знала, в каком состоянии я тебя здесь увижу, — Пейдж пожала плечами. — Раз всё с тобой прекрасно, может, тогда за встречу со старой подругой?
— Я за рулём…
— Я тоже, поэтому мы переночуем здесь. Как два старых и добрых холостяка.
— Не уверена, что ты можешь относиться к ним.
— Могу, вообще-то. Мы с тобой в этот раз всё сделаем правильно и одновременно. Прости меня за Ифу, только, мне кажется, я обидела её, в нашу последнюю встречу.
— Всё нормально. Она не держит на тебя зла.
Пока Пейдж продолжала тараторить и пыталась снова извиниться, Мари открыла бутылку и наполнила бокалы, совершенно неподходящие для текилы. Но кто будет обращать на это внимание, когда они вдвоём?
Мари чувствовала, как что-то давит на её лицо, и болезненно поморщилась.
Открыв глаза, она обнаружила себя лежащей на диване, в мятой одежде, а её голова вместо мягкой подушки предпочла подлокотник.
Мари приподнялась на локтях, ей было интересно, что сдавливает ноги.
Увидев, что это подруга является тем, что давит на её ноги, и, кажется, даже не собирается просыпаться, Мари дёрнулась.
— Ммм… Кевин, у меня сегодня выходной, — пробормотала Пейдж, утыкаясь лицом в колено Марии.
— Просыпайся, пока я тебя и правда в таком виде не отправила Кевину.
— Ммм? — Подруга поочерёдно открыла глаза и часто поморгала. — Мари? Ты опять меня напоила?
— Я? Ты сама прекрасно с этим справилась.
— У тебя полоса какая-то на щеке. Мы подрались?
— Я неудобно спала.
— Мне очень жаль.
— Вставай быстро! Нам нужно как-то привести себя в порядок… Мне во второй половине дня ещё на работу, между прочим.
— Мне тоже.
— Ты сказала, что у тебя выходной.
— Я бы Кевину так сказала, чтобы он не зудел над ухом и дал мне поспать лишний час.
— Ладно, я в душ, а ты убери этот бардак на столе.
Пейдж перевела взгляд на кофейный столик, за которым они сидели, и поморщилась.
— Лучше бы я первая проснулась, — проговорила тихо подруга. — Я бы свалила от тебя, и убирай весь этот апокалипсис сама.
Мария долго не могла дозвониться до своей женщины. Хотя по времени они прилетели уже давно.
Также она не могла дозвониться и до родителей, что успело немного напугать девушку.
Спустя час после её последней попытки связаться с близкими, Ифа сама ей набрала.
Мари досчитала до пяти, чтобы не начать выносить мозг мисс Блаттер своими волнениями и прочим.
«Возможно, женщине было некогда?! Она всё-таки в окружении её родителей».
— Ифа?! До тебя не так просто дозвониться, как вы там? Всё хорошо?
— Да, привет, всё в порядке. — Мари слышала усталость в голосе своей женщины. Будто та ещё не ложилась спать, после перелёта.
— Ты ещё не отдыхала?
— Ещё нет. Мари, ты должна прилететь сюда, завтра же или сегодня, — Ифа говорила тихо, будто боялась, что её услышат.
— Мы же договорились, что… Подожди, что у вас там происходит?
— Не думаю, что я должна говорит тебе.
— Ифа? Алло?
Мисс Блаттер сбросила звонок слишком резко. А после от неё пришло сообщение, которое Мари гипнотизировала взглядом, пока не погас дисплей.
А затем снова она вчитывалась в буквы, пытаясь возненавидеть всех за идиотскую шутку.
«Вчера, ночью, умер твой папа. Не говори об этом с мамой по телефону, она слишком подавлена. Ей очень нужна твоя помощь».
Девушка корила себя за то, что ничего не знала. За то, что вчера веселилась с Пейдж, и понятия не имела, что происходит дома. Ей ведь даже не показался странным разговор с мамой, когда она сообщила ей о своём скором визите, кроме продолжительного молчания.
Мари отложила в сторону новые истории болезней пациентов, откинулась на спинку своего кресла, прикрыла глаза и слушала отвратительный звон в ушах.
— Эй, Мари, ты могла бы открыть глаза для приличия! — Девушка так и сделала. Судя по выражению лица Джессики, она давно стоит посреди её кабинета.
— Прости, задумалась.
— Я заметила. Слушай, у меня к тебе дело. Ужасно не вовремя сломалась моя машина, и пока её починят, я вынуждена носиться по городу на такси. Это жутко неудобно, ведь мне приходится тратить уйму времени на ожидание и доверять свою жизнь водителям-недотёпам. Ты не могла бы мне дать свою машину до завтра? С ней всё будет хорошо, обещаю, — Джесс улыбнулась.
Мари осмотрела внешний вид начальницы, предполагая, что та собралась на очередное свидание.
— Откуда Хасан знает Ифу, если она проститутка? — девушка слишком сломлена сейчас, чтобы стараться подбирать слова. Она не хочет разбивать сердце Джесс, но нужно использовать эту возможность и рассказать всё.
— Я не спрашивала. Возможно, они раньше общались.
— Или он спал с ней, да?
Джессика посмотрела на входную дверь, как будто просила её открыться, а неведомым силам высосать её из этого кабинета.
— Может и так. Зачем ты завела этот разговор?
— Ты не спрашивала меня, когда хотела поговорить об этом. Или подноготную Ифы распарывать можно, а Хасан святой человек, и его кристально чистую душу нельзя затрагивать?
— Он не святой, но я ему верю.
— Неужели? Он успел тебе рассказать, что буквально позавчера был у нас дома?
Джессика заметно выпучила глаза.
«Конечно, он ничего ей не говорил».
— А рассказывал: зачем именно он приходил?
— Попросить у тебя профессиональной помощи?
— Нет, он приходил к мисс Блаттер и, угрожая физически, настаивал на её согласии в съёмках. Рассказать, в каких фильмах она снималась, или Хасан просветил?
— Я знаю, в каких…
— Всё-таки, просветил, — грустно улыбнулась Мари, поднимаясь с места и укладывая в сумку вещи. — Выходит, он забыл сообщить тебе главное. Твой безупречный мужчина — тот, кто всё это организует и снимает.
Джесс была белой, как стены в холле клиники, а губы подрагивали. Разумеется, она не думает, что её пытаются обмануть сейчас или ввести в заблуждение. Так как Мари и сама выглядела слишком раздавленной.
— Я могу с ним поговорить об этом… — прошептала Джессика, не до конца уверенная, с чего бы она начала этот разговор. — Может, он оставит её в покое и весь этот… бизнес.
— Делай, что хочешь. Мне хочется думать, что это сработает, но я сейчас смотрю на тебя и почему-то не верю в это.
— Мари, я, правда, постараюсь что-то с этим сделать. Может, стоит вам с Ифой сменить квартиру? Или, я не знаю, пожить у меня?
— Ифа уже в безопасности. Если тебе всё ещё нужна моя машина, я не против. Доеду домой на метро.
Джесс покинула её кабинет сгорбленной, будто оставила несколько лет своей жизни в этом кабинете.
И она не взяла ключи от машины.
Либо чувство вины перед Мари, за то, что посмела высказать об Ифе всё, что думалось, либо она просто забыла о своей просьбе.
Мари сообщила Пейдж о своём отце, и, написав Джессике, что берёт отгул на пару дней или она может смело её уволить, девушка собирала небольшую сумку в дорогу.
Пейдж сидела рядом и извинялась за то, что не может поехать с ней.
— Мари, я бы, правда, с тобой поехала. Твой папа был очень близок и мне тоже, но я не могу оставить Кевину своего ребёнка на слишком долгое время…
— Ты третий раз мне это говоришь. Я всё понимаю. Более того, папа бы тоже всё понял.
— Как так вышло? Сердце? Или он снова стал выпивать? Ты говорила с мамой?
— Нет, нет и нет, я говорила только с Ифой. Она и Лукас помогают там маме во всём. Приеду, узнаю.
— Слушай, ты только держись сама, ладно? Я волнуюсь за тебя…
— Всё нормально. Проверь мой билет на ноутбуке, а то у меня перед глазами всё плывёт!
— Хорошо. Присядь пока куда-нибудь, не суетись.
Несмотря на то, что Пейдж была единственной, кто постоянно суетился, Мари не стала с ней спорить и опустилась на диван. В голове слишком много различных мыслей… Слишком много обещаний папе, и кажется, так мало они общались последнее время. То работа, то ещё что-то постоянно препятствовало.