Мари приехала домой позже, чем обычно. Она и раньше часто задерживалась, но из-за последнего сложного пациента, а потом и из-за своего желания побыть одной и подумать, девушка задержалась на работе до десяти.
Вернувшись домой, девушка обнаружила маму и Лукаса на кухне.
Мама увлечённо рассказывала какие-то истории, а подросток усердно делал вид, что не засыпает, и кивал женщине.
Губы Мари тронула улыбка от этого зрелища.
«Действительно приятно иногда вот так вторгаться и наблюдать за ними.
Даже если мальчишке не совсем интересно то, что они сейчас обсуждают, его лицо расслабленно и спокойно. Он не испытывает дискомфорта».
Мари обошла весь дом, в том числе ванную комнату, но Ифу она не обнаружила.
«Где она может быть в столь поздний час?!»
— Лукас? Где мама? — Мари ворвалась на кухню, теперь уже не боясь разрушить царившую атмосферу. Парень поднял брови, как обычно делает его мама.
— В каком смысле? Она же к тебе поехала?! Вы, типа, хотели побыть наедине друг с другом и… разве нет? — услышав сам, что только что произнёс, парнишка подскочил с места.
— Нет.
— Доченька, не накручивай себя. Может, она хотела тебе сюрприз сделать и вы разминулись. Возможно, она скоро вернётся, — мама махнула рукой, словно это обыденная ситуация. Словно мисс Блаттер никогда ничто не угрожало.
«Ну, а откуда ей всё знать? Она ведь даже не знает, что её дочь влюбилась в экс-порнозвезду».
— Она сама ушла из дома? Ты видел, как она уходила? — девушка проигнорировала мать, сфокусировав свой взгляд на парне.
— Она надела чёрно-белое платье, аксессуары какие-то, сказала, что едет к тебе, и ушла.
— Какое у неё было настроение?
— Не знаю. Обычное, — Лукас нервничал. Скорее всего, его подростковый мозг уже воображал то, что не должен был.
— Набери своему отцу и дай мне трубку, хорошо?
Не дожидаясь окончания предложения, он рванул в свою комнату за телефоном.
Пока Лукас отсутствовал, мама искренне недоумевала, что происходит.
Так как всего она не знала, её поразил тот факт, что Мари так спокойно относится к бывшему своей женщины и зачем-то просит Лукаса ему набрать.
— Милая, что происходит? Ты думаешь, Ифа уехала к своему бывшему мужчине?
— Что? — В эту секунду Мари подумала вовсе не о Патрике, перед её глазами замельтешил Хасан. В белом костюме на чёрную рубашку, с отросшей густой щетиной и приторной улыбкой.
«Почему именно таким он мне запомнился?»
Мама не ответила на вопрос и не повторила то, что произнесла. Она увидела в глазах дочери тревогу, а затем то, как резко она хватает телефон из рук Лукаса и говорит совершенно не своим голосом.
Будто это не Мари, а её внутренний стержень выбрался наружу.
— Патрик! Ифа пропала! Ты говорил, что можешь помочь?!
— Привет, Мари. Лукас сказал мне, что она ушла из дома в половину седьмого. Сейчас половина одиннадцатого… ты уверена, что через пару часов она не откроет дверь и не скажет, что мы кретины? Это же Ифа, она вольная кошечка.
— Может, это моя паранойя, Патрик, но я на самом деле боюсь.
— Понимаю. Я без проблем… — мужчина заскрипел кроватью, будто уже собирался спать, а Мари его буквально выдернула. — Дай мне полчаса, я свяжусь с другом.
— Спасибо! Прости, что так поздно.
— Ничего. Дай мне ещё раз Лукаса, пожалуйста? — Мари дрожащей рукой вернула телефон подростку.
— Эй, ты в порядке? — Ифа почувствовала, как к её бедру прикасается что-то тёплое. За закрытыми глазами ей хотелось бы, чтобы это была ладонь Мари, но мужской голос фоном напрочь разрушил эти надежды.
Женщина открыла глаза, встречаясь взглядом с незнакомым парнем. Он был одет, словно только что вышел из душа. Индийская внешность, белые зубы, гостиничный халат, запахнутый отнюдь не туго. — Я уже подумал, что нам поменяли сценарий и ты будешь спать.
— «Сценарий»? — голос мисс Блаттер хриплый, словно она спала не один час.
— Да. Его меняли уже трижды, и всё вроде как из-за тебя. Хасан говорил, что ты очень занята и у тебя огромное количество съёмок последнее время. Надеюсь, мы с братом всё ещё сможем тебя впечатлить, чтобы твои ощущения были максимально реалистичными в кадре. Я смотрел почти все ролики с тобой, хреновый ты симулятор, но очень горячая. — Мужчина обернулся, когда в номер отеля зашёл его брат-близнец в одежде администратора отеля. — Знакомься, это мой брат, Каир.
— Привет, — поздоровался вошедший мужчина, рассматривая только что пробудившуюся женщину. — Думаю, это будут самые потрясающие наши съёмки.
— Согласен, — рассмеялся мужчина в халате, — о, я даже не представился! Меня зовут Наур.
Всё, что Ифа чувствовала, это ненависть к себе и тошноту. Она пришла в себя, но её дыхание оставалось размеренным, словно она ещё спит. Взгляд равнодушно скользил по лицам двух улыбающихся мужчин и замирал на камере возле выхода из номера. За ней не хватало оператора, который, наверняка, скоро явится сюда. Ифа мысленно просила прощения у Мари, за то, что не послушала и отказалась от помощи полиции. Заранее, за то, что изменила, и за то, что не сопротивляется. Она не знает, где находится, не знает их чертова сценария, чтобы подумать, как их обыграть, и не знает, где Хасан, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Она точно в порядке? — спросил один мужчина другого, садясь перед ней на корточки и касаясь ладонью её лица. — Выглядит странно.
— Каир, по сценарию, я трахаю женщину под кайфом. У нас громко играет музыка в номере, чтобы заглушить её стоны и крики, а потом приходишь ты, типа, на нас жалуются другие постояльцы. Я пытаюсь откупиться деньгами, ты возражаешь. Потом я предлагаю тебе загнать своей женщине, и ты присоединяешься. На самом деле, мне кажется, всё должно получится хорошо. Самое главное, что никаких нелепых и неудобных поз не будет. Это я больше всего ненавижу. Особенно, когда что-то не выходит с первого раза и нам приходится всё снимать и переснимать в течение суток.
— Это ты про прошлые съёмки?
— Да! Я думал, что перестану ощущать свои ноги, после стольких попыток снять одну идиотскую позу. А ты, Ифа, расскажешь нам?! Какие съёмки были у тебя самыми ужасными?
— Эти, — тихо отвечает женщина, всё ещё хриплым голосом. Она не смотрит на выражения лиц мужчин, её взгляд всё ещё прикован к камере.
— У тебя что-то случилось? — Каир всё ещё не оставляет попыток поговорить с Ифой как с человеком, а не как с потенциальным партнёром на съёмочной площадке.
— Где Хасан? — женщина прикрыла бёдра, натягивая слишком короткое красное платье.
«И как только в нём оказалась, когда выходила из дома в чёрно-белом?!»
— Он сказал, что опоздает. Приедет оператор, и мы начнём без него. А что? Ты хочешь сказать ему что-то? У нас нет пока телефонов с собой, это ведь правила, но, если хочешь, потом я могу помочь найти тебе его. Ладно? Тебе точно не плохо? Прости моего брата, он просто долго ждал этих съёмок.
— Всё нормально. — Ифа смотрит на второго мужчину, который ведёт себя менее дружелюбно. Он то и дело рассматривает себя в зеркале, прикасается к своим гениталиям сквозь халат и терпеливо ждёт оператора.
Мисс Блаттер снова окатывает ужасное чувство тошноты.
Она думает, что её тошнит от самой себя.
Раньше она никого не любила и спокойно приезжала на съёмки. Она разговаривала и отпускала глупые шутки с партнёрами по площадке. Ифа не чувствовала себя ужасно, находясь здесь, и не испытывала отвращения к партнёрам. Ей было всё равно, по большому счёту.
Она знала, чем лучше она справляется, тем больше нулей будет на её счету.
А что теперь?
Теперь ей страшно взглянуть на Мари.
Она уверена, что после… всё будет кончено.
Ифа вздрогнула, когда в этот же номер вошёл полный мужчина. Она узнала в нём бессменного оператора Хасана.
На мисс Блаттер он практически не смотрел. В основном в свой телефон или же общался с индийскими парнями.